Смеются. Георгий Дмитриевич серьезно жмет руку Алексею и с чувством целует его.
К о р о м ы с л о в. Идем, идем. Руку, Лизок! (Уходят.)
Л и з а. Какой Алеша смешной - правда?
К о р о м ы с л о в. А вы уже заметили?..
Уходят. Молчание. В комнате полутемно, на террасе последние краски вечера борются с первыми розоватыми лучами луны.
Г е о р г и й Д м и т р и е в и ч. Вот нас и обвенчали, Катя. Отчего ты молчишь? - ты снова пугаешь меня, Катя. С пор, как они вошли, ты не сказала ни слова. Пойдем на диван, сядем, я хочу крепко обнять тебя.
Е к а т е р и н а И в а н о в н а. Горя, пойдем к детям.
Г е о р г и й Д м и т р и е в и ч. К детям? (Задумываете на минуту в нерешимости.) Нет, Катечка, нельзя ли завтра? У меня сегодня так устала и так изболелась душа, что я могу - ведь это же опять волнение.
Е к а т е р и н а И в а н о в н а. Катя все время звала тебя.
Г е о р г и й Д м и т р и е в и ч. Да? Нет, завтра, голубчик. Любовь ты моя, волнение мое, светлое безумие мое, - как я могу хоть один взгляд оторвать от тебя... Я говорю, а сам ничего не понимаю. Если бы Коромыслов сейчас не ушел... Да улыбнись же, свет мой тихий.