К о р о м ы с л о в. Да, да!
Е к а т е р и н а И в а н о в н а. Ах, не надо, не сердись, я скажу... Павел, может быть, мне лучше умереть?
К о р о м ы с л о в. Ты мучаешься?
Екатерина Ивановна опускает глаза и долго в знак отрицания кивает головой.
Е к а т е р и н а И в а н о в н а. Нет.
К о р о м ы с л о в. Ну, тебе больно? - и что же ты, наконец, чувствуешь, скажи! Ну, хоть иногда, в минуты просветления, ты видишь, во что ты превращаешься?
Екатерина Ивановна молча утвердительно кивает головой.
Это ничтожество, Ментиков, которого я, в конце концов, выгоню, потому что он крадет мои рисунки, я... теперь, кажется, Алексей, может быть, еще кто-нибудь... Почему уехал Алексей?
Е к а т е р и н а И в а н о в н а. Не знаю. Больше никого не было.
К о р о м ы с л о в. Это правда? (Екатерина Ивановна молчит и перебирает пуговицы.) Это ужасно!