Г р и н е в и ч. Кто она?
О н у ф р и й. Да жена же! Супруга и мать! И давай она, брат, вопить, кто бублики поел, их тут пять было! А пятый-то я съел - понимаешь?.. Так он у меня в животе колесом стал, на нем же я и до Москвы доехал. Вот они какие... а хороший был человек!
Г р и н е в и ч. Ну не все, есть и там хорошие.
О н у ф р и й. Нету! Как он снял тужурку, так сейчас же и пропал, из глаз скрылся, как видение - дуреют они там отчего-то. Куда ты? Выпей рюмочку... Я на ихнюю жизнь, Гринюша, смотреть боюсь: у меня ум скептический и не выносит свинства!
Г р и н е в и ч. Твое здоровье, Онуша... А у нас народ славный, возьми хоть Стамескина того же... Наши его не любят, а если посмотреть...
О н у ф р и й. И Стамескин золотой человек, хоть и подлец! А Лиля? Да есть ли на свете другая такая душа! Маленькая - а голос влиятельный, как у архиерея: кого похвалит, а кого, брат, и осудит, да! - А Блоха? - Сережа, пойди, выпей рюмочку, замаялся.
Б л о х и н. Некогда, отстань.
О н у ф р и й. Видишь какой: не идет, казну считает! Нет, никуда я не уйду из университета, жил с товарищами, с ними и умру. Человек я одинокий, нет у меня ни отца, ни матери - и не надо мне их, ну их к черту! А позовут меня документы брать, лягу я в канцелярии животом на пол и умру, а бумаг не коснусь. Умру честной смертью, как храбрый солдат. Ишь как Козлик орет - тоже, дирижер! Вон он какой у меня - а какой красивый-то, а?
Г р и н е в и ч. Ну, я пойду.
О н у ф р и й. Ну, пойди, пойди, повеселись. Это что за гимназисточка была с тобою? Ничего, хорошенькая. Потанцуй с ней, потанцуй, но только помни, Гринюша: любовь вредное чувство. Ну иди, иди!