Д и н а. Ну что вы! Вы его совсем не знаете!
С т а м е с к и н. Увидите.
Д и н а. Это неправда. Вы знаете, Стамескин, он из воспитательного дома, у него нет ни родных, ни друзей, и он сам добыл для себя все. Если бы вы знали его жизнь! Это не жизнь, а целая история лишений, подвижничества, страданий... Правда, он иногда кажется странным... Идут - потом...
О н у ч и н а (подходя). Там невозможно сидеть! Этот ваш Онуфрий Николаевич говорит невозможные пошлости, и вместо того, чтобы попросить его замолчать - они смеются.
Студенты один за другим выходят из столовой.
Т е н о р. (кричит). Дина, спасибо! Насытились.
Л и л я. Ах, Диночка, Тенор один всю ветчину съел.
Д и н а. (бледно улыбаясь). Ну и на здоровье.
Л и л я. Я никогда не видала, чтобы так ели, он глотает мясо, как людоед.
К о с т и к. Но почему же людоед?