Л и л я. Петровский, свинство.
Д и н а. Нет, очень серьезно. Стамескин, Онучина, будьте добры, послушайте меня, дело касается нашего землячества. В субботу у нас собрание, и я и вот Александр Александрович, мы хотели предложить нового члена.
К о с т и к. Стародубовец?
Т е н о р. Нет, какой-то дальний.
К о с т и к. Тогда нельзя, и толковать нечего. Мы не можем не соблюдать устава.
Г р и н е в и ч (проходя мимо Онуфрия, тихо). Свиньи!
Д и н а. Нет, послушайте меня. Это очень милый, даже очаровательный человек, но только, кажется, очень несчастный. Дело в том, что ему сорок восемь лет, он уже седой, даже белый, и нынешнею осенью он поступил в университет. Так странно и трогательно видеть его в мундире.
К о з л о в. Позвольте - это его я встретил, значит, на Никитской. И еще подумал, что это за форма такая, совсем студенческая. Так это он?
Л и л я. И я его видела в театре. Такой удивительный, нам с Верочкой он очень понравился.
С т а м е с к и н. Кажется, юрист. Я его раза два встречал в университете.