С т. с т у д е н т. Так и решили.
Т е н о р. Ослы!
С т. с т у д е н т. Нет, Саша, это несправедливо, по-своему они логичны. Но повторяю, что вчера и им говорил: я не могу понять того упорства, с которым они отстаивают самые крайние меры. Факты, мой собственный опыт, да, наконец, вся история подобных волнений учит нас, что мы могли бы избежать этого огромного числа бесплодных жертв, если бы не отказались прислушаться к голосу благоразумия. Вот, например, любопытный факт, которому я сам был очевидцем. В тысяча восемьсот...
Т е н о р. Ну ладно, ладно. Ты вот что скажи: все решили?
С т. с т у д е н т. Нет. К моему удивлению, Онуфрий Николаевич оказался очень благоразумным человеком и присоединился к моему голосу...
Т е н о р. Хорошо большинство: ты и Онуша! Ха-ха-ха! А он тоже речь говорил? - Воображаю, какие это были перлы.
С т. с т у д е н т. А зачем же ты не пришел на cобрание - вот нас было бы трое.
Т е н о р. Затем не пришел, что не хотел. А разве про меня говорили?
С т. с т у д е н т. Козлов сказал: струсил наш Тенор - но на его слова, кажется, никто не обратил внимания. Ах, да, вспомнил: кто-то, чуть ли не Петровский, засмеялся, и Дина сказала, что ты болен, что она у тебя только что была. Потом, когда я провожал Дину домой...
Т е н о р. Ты ее провожал?