С т. с т у д е н т (смеется и хлопает Онуфрия по плечу). Не ворчи, товарищ. Водка-то вся, тащи другую бутылку.
Д и н а. (изумленно). Да что с вами, Петр Кузьмич? Вот не ожидала! Неужели вы будете пить? Тогда я сейчас же уйду. Ну да - две рюмки!
С т. с т у д е н т (падая духом). Нет, это я так, это я для Онуфрия Николаевича. Посидите, Дина.
О н у ф р и й. Ну и фарисей же ты, старик! (Молчание)
С т. с т у д е н т. Ну, как вы спали вчера, Дина? Я вас замучил своими рассказами... и все такое грустное. Вы должны останавливать меня, когда я загрущу, - хорошо, Дина?
Д и н а. (с легким кокетством). Нет, ни за что! Мне так нравятся ваши рассказы и ваша грусть... Вы себя мало цените, Петр Кузьмич! Вы много читаете, - но почему же я не вижу книг?
С т. с т у д е н т. Представьте! Совсем забросил книги, да и некогда как-то.
О н у ф р и й. Он шведской гимнастикой занимается.
С т. с т у д е н т. Не ворчи, Онуша! И вы подумайте, Дина, я веду дневник!
О н у ф р и й. Мемуары.