С т. с т у д е н т. Нет - самый настоящий дневник. Мемуары, Онуша, это история, а дневник - это лирика, тайны души, вздохи сердца, которых никто не смеет подслушать. Да ты прозаик, ты не поймешь.
Д и н а. У вас электричество? А о чем же вы пишете?.. Да, кстати: к вам не заходил сегодня Александр Александрович? К нему есть поручение от одного знакомого, насчет музыки.
С т. с т у д е н т (опоминаясь). Александр Александрович?
Д и н а. Ну да. Что вы так смотрите? Послушайте, Петр Кузьмич, что вы так смотрите? Что-нибудь случилось?.. Да говорите же.
О н у ф р и й. Да ничего не случилось - почему, как только человек глаза вытаращил, так сейчас же должно что-нибудь случиться? (Крайне одобрительно.) Таращи, старик, таращи!
С т. с т у д е н т. Да ничего не случилось. Александр Александрович... он не совсем здоров.
Д и н а. Что с ним?
С т. с т у д е н т. Ничего, ничего особенного. Ах, Дина, да успокойтесь же! У него слегка болит голова. Он здесь, у меня.
О н у ф р и й. Лежит. Тенор - лежишь, брат?
Молчание.