Тут же по близости бродила, не умея укрыться от дождя и задирая на голову красный сарафан, деревенская дурочка Паша (*4*).
-- Что, Паша, промокла? -- окликнул ласково Лев Николаевич. -- Иди к нам, здесь сухо.
Дурочка свернула с дороги и зашла под навес.
-- Ну, вот... А наряд-то свой попортила, -- ласково говорил Лев Николаевич, разглядывая дурочку.
А дурочка смеялась и что-то бормотала в ответ.
Когда немного стихла гроза, писатели вышли из своего убежища и вторично попали под дождь возле самого дома. Здесь Лев Николаевич снова слегка побежал навстречу домашним, вышедшим с плащами и зонтиками.
За обедом велись деревенские разговоры: о грозе, о том, кто кого видел и на какой лошади проехал встречный; о том, что в такой-то деревне сошла баба с ума... Поднялся вопрос: пьяницы или не пьяницы горяченские мужики? Юноша Чертков (сын В. Г. Черткова) (*5*) сказал:
-- Да у них репутация такая.
Лев Николаевич возразил:
-- Вот так бывает: создастся репутация, а потом и не отвяжешься.