И, слегка подумав, добавил добродушно
-- Хотя пьют-то они сильно...
Неожиданно обед был прерван: послышался издалека звон бубенцов, и к крыльцу подкатила лихая тройка. Доложили, что приехал некто Б-в, молодой и разгульный, часто выпивающий господин (*6*). Вышел к нему Михаил Львович.
-- Ну, что? -- с интересом, весь сияя, каким-то мягким, внутренним смехом спросил Лев Николаевич.
-- Да приехал пьяный совсем, -- ответил Михаил Львович. -- Товарища с собой привез -- так тот совсем не встает, бормочет что-то... Говорит, что хотел бы о душе побеседовать.
-- Ну, а ты что сказал?
-- Да сказал, что он выпил и пусть придет, когда проспится.
-- Ну, а он?
-- А он говорит, что может только пьяный. Трезвый боится.
Лев Николаевич тихо засмеялся и сказал с крайним добродушием, ни к кому, собственно, не обращаясь: