В письме от 30 января 1908 года привлекает внимание фраза "Рубят плотники дом". Андреев строил дом в деревне Ваммельсуу на Черной речке. Еще в августе 1907 года в одном из писем к Горькому он сообщал: "Ты знаешь мое давнишнее мечтание -- уйти из города совсем. И вот я ухожу из него -- в глушь, в одиночество, в снега. Ведь люди не помогают моей работе, а только мешают ей -- и как я буду там работать! Накопилось во мне много, и я уже чувствую, как оттуда, из тишины той, я буду бросать в мир какие-то слова -- большие -- сильные!" ("Литературное наследство", т. 72, стр. 295).

Об этом доме Коонен рассказывает: "В один из своих приездов Андреев пришел с большой папкой. С гордостью сказал он, что привез показать мне выполненные им самим чертежи дачи, которую, как я уже знала, он собирался строить на Черной речке недалеко от Петербурга. С увлечением рассказывал он, какой это будет замечательный дом, и, показывая отлично нарисованную высокую башню, сказал, что мечтает о том, чтобы в этой башне жила я. Я постаралась превратить все в шутку и, смеясь, ответила, что больше всего на свете не люблю и боюсь замков и башен и что, если бы мне пришлось тут жить, я наверняка бросилась бы с этой башни вниз головой" ("Страницы жизни", стр. 51).

Письмо от 9 февраля датируется 1908 годом по содержанию, так же как и письмо от 15 февраля. В последнем -- упоминается о предполагаемой поездке Коонен (вместе с труппой Художественного театра) в Петербург, которая должна была состояться в апреле 1908 года. Андреев называет в этом письме Коонен дочерью Бельгии. О своем происхождении Алиса Георгиевна писала, что отец ее родился в Вильно, "мать его была полька, отец бельгиец. Где он учился, что окончил, чем занимался в юности, мне всегда было неясно" (там же, стр. 8). Отец Коонен Георгий Осипович Коонен (Северин) был юристом, поверенным по судебным делам.

Прежде чем мы обратимся к чтению писем Леонида Андреева, предоставим еще раз слово Алисе Георгиевне Коонен: "Я благодарна ему за то, что он позволил мне заглянуть в свой глубокий и сложный душевный мир, и за то, что со мной он был так трогательно доверчив и бережен" (там же, стр. 53).

* * *

I

14 д.

Какой-нибудь пустяк, ничтожная случайность может причинить человеку такую мучительную боль. Я ждал Вас внутри конторы, а Вы прошли снаружи, и я все ждал, и все разошлись, и с Сулером уже я пошел искать Вас -- ушла. В какой-то нелепой надежде я погнал извозчика в Козихинский переулок -- конечно, никого. В третьем этаже свет -- должно быть, Вы уже вернулись домой, думая обо мне: какой глупый.

Да. И глупый, и очень несчастный. Ведь я так мечтал об этих минутках, которые пробуду с Вами.

И вдруг, на улице один-одинок и никуда не могу идти, так печальны мысли. Подумал и поехал домой, в свою пустоту, чтобы писать Вам и хоть этим продлить призрачное общение с Вами.