Вот и один. Дорогая моя, какие страшные вещи случаются на свете! Кто Вы -- ведь я Вас не знаю, ведь так мало времени прошло, как я увидел Вас -- и все перевернулось. То вдруг загорелась надежда на жизнь, на большую, светлую, неизведанно прекрасную жизнь, то вот, как сейчас -- тоска и такая печаль, такая печаль. Я никогда не плачу, не умею, а сейчас мне хочется плакать, уткнуться в подушку и плакать, как плачут женщины и дети. И жаловаться кому-то, что так жестока и бессмысленна жизнь. Вот я увидел Вас, и вдруг улыбнулась навстречу Вам моя измученная душа, даже о жизни возмечтала -- а Вы чужая, а Ваше сердце закрыто для меня. Как с этим помириться -- Ваше сердце закрыто для меня! Что же тогда делать? Куда идти? опять пить и искать нечаянной смерти?
"Он не знает, что умер его сын и в обманчивых грезах пред ним встает невозможное счастье". Да, я не знал -- и вчера еще только, в этой же комнате, ходил я радостный и населял пустоту ее призраками невозможного счастья. Если бы Вы знали, дорогая моя, куда успела завести меня моя нелепая и безумная мысль!
Нет, я не могу, не хочу без борьбы отойти от Вас. Пусть будет, что будет, но я хочу видеться с Вами, узнать все -- и чтобы Вы меня узнали. Будьте пока другом моим, если не можете быть ничем иным. Хорошо?
И завтра, в субботу, после фонтана, я жду Вас в фойе -- я так боюсь теперь ошибиться, что еще раз повторяю: после фонтана в фойе. И теперь одна только задача: как-нибудь прожить завтрашний день до "фонтана".
Откуда эта загадочная власть? Мне ничто и никто не нужен; я даже равнодушен сейчас к сыну, которого так люблю и который болен и все зовет меня; меня не радует успех, не огорчает неудача -- я жду только завтрашнего вечера. Если бы я мог заснуть сейчас и спать вплоть до завтрашнего вечера!
Она в Ваших глазах, в голосе, в том неуловимо родном и близком, что я почувствовал в Вас. Далекая и чужая -- Вы таинственно близки ко мне душою Вашею. Неужели это обман? "Все чувства лгут человеку".
Как Вы думаете обо мне? Каким я Вам представляюсь? Вероятно, очень нелепым. Да. Это возможно. Со стороны, вероятно, я очень нелеп. Но неужели только нелепым? Как бы хотелось мне забраться в Вашу голову и узнать Ваши настоящие глубокие мысли обо мне -- о нем. Только не думайте, дорогая моя, что я всегда так откровенен и искренен, как с Вами. Вы... это Вы.
Когда Вы будете у меня, я расскажу Вам мою жизнь, чтобы Вы знали, какой я. Боже мой, я превращаюсь в идиота: сейчас ходил по комнате и думал: вот здесь будете сидеть Вы, и так становилось весело, что хоть кричи. А потом вспомнил, как жестоко неудачно вышло сегодня -- и опять хоть кричи, но уже от боли.
Нет, не отойду я от Вас без борьбы. Разве только сами Вы скажете мне: отойди. Но и то Вы должны сказать трижды.
Вы летом собирались в Бельгию? Вы знаете, что я тогда подумал при Ваших словах: а не будет ли это нам по дороге? Ведь я давно уже мечтаю о Голландии -- а ведь это рядом. Да. Что-то будет? Все-таки Вы представляетесь мне девочкой, и думаю я о Вас и зову мысленно так: моя милая девочка.