С т о р и ц ы н. А я думал, вечерок посидишь, Телемаша, старый друг. Эх, жалко. Винца бы выпил - ты красное винцо по-прежнему любишь?
Т е л е м а х о в. Я и сам бы рад... полчаса можно посидеть. Удивительно, что ты совсем не седеешь, Валентин Николаевич.
С т о р и ц ы н. А ты изрядно пообносился, козлиная бородка! Сколько тебе лет, Телемаша? Я помню тебя лет тридцать, да до этого ты еще сколько-то жил...
Т е л е м а х о в. Однолетки. Да, волчья шерсть. Как твоя книга: идет?
С т о р и ц ы н. Да что, голубчик, удивительно! - пятое издание готовлю.
Т е л е м а х о в. Ого!
С т о р и ц ы н. Да, непостижимо! Ну, а твоя как?
Т е л е м а х о в. Моя? (Смотрит поверх очков.) Стоит на полках как вкопанная.
С т о р и ц ы н. Да что ты! Это у тебя издатель плохой, Телемаша, это же недопустимо!
Т е л е м а х о в. Издатель тут ни при чем, книга плохая.