С т о р и ц ы н. Прекрасная книга, великолепная книга!
Т е л е м а х о в. Ну, оставь, не люблю. Слушай, Валентин Николаевич, тебе надо остепениться в работе, - да, да, брат, слушай, что я говорю. Зачем выступаешь публично? - не надо. Успех, поклонницы и поклонники, - все это хорошо, но нужно и о здоровье подумать. Ты человек не первой молодости...
М о д е с т П е т р о в и ч. Валентин Николаевич работает ужасно, до обморока.
С т о р и ц ы н. Но ты же знаешь, что я не для успеха и не для поклонниц. Что ты говоришь?
Т е л е м а х о в. Ну - кто же не любит успеха! А скажи, с тобой за это время дурного ничего не случилось, ты что-то невесел? Я думал было, что книга села.
С т о р и ц ы н. Дурного... Нет, кажется, ничего. Ты куда, Модест?
М о д е с т П е т р о в и ч. В столовую. Я сейчас вернусь.
Уходит.
С т о р и ц ы н. Деликатнейший человек!
Телемахов неопределенно смотрит вслед Модесту Петровичу и молчит с явным неодобрением. Сторицын смеется.