С т о р и ц ы н (улыбаясь). Когда же? Не знаю.
Л ю д м и л а П а в л о в н а. Сегодня. Я уже не вернусь домой. Вы одобряете мой поступок... (вдруг пугается и заканчивает) профессор?
Молчание. Телемахов, увидев в двери Геннадия с подносом, яростно машет ему рукой и шипит: "Назад!"
Л ю д м и л а П а в л о в н а (смущаясь все больше и почти плача). Вы молчите? Но я уже давно стала думать, я еще только начала думать, но я понимаю, я так хорошо понимаю. И если... вы не одобрите моего поступка, то я совершенно не знаю, что мне делать.
М о д е с т П е т р о в и ч (вставая). Валентин! Валентин Николаевич! Клянусь Богом, за этот день я второй раз поседел, Валентин Николаевич! И если я еще жив и не бросился в воду, то это она, она! Я так и решил, клянусь Богом, что или с нею, или... Меня в театр не пускали без билета, я скандалить начал, и вдруг она идет по коридору, я ее не узнал, а она узнала меня... Там такой скандал был, Валентин Николаевич, что если ты не одобришь... твоим авторитетным словом... Там мама ее и братья и такой, брат, скандалище!..
Л ю д м и л а П а в л о в н а. Оставьте, Модест Петрович. Пойдите, пойдите отсюда.
М о д е с т П е т р о в и ч. Голубчик ты мой! Ведь это счастье, ведь это жизнь к нам пришла! Ведь я работать решил: пусть валятся, пусть валятся, а я... Я тебя уважаю, но ты... на колени пасть... на колени... Ура!
Т е л е м а х о в. Глупо, Модест Петрович! Прошу вас в столовую, Модест Петрович, закусить, чем Бог послал... рюмочку водки... Геннадий!.. Володя, прошу.
М о д е с т П е т р о в и ч. Ну и пусть глупо... И водки выпью и скандалить...
Т е л е м а х о в. Глупо! Прошу, прошу...