Когда до Константинополя дошла вѣсть о томъ, что до сихъ поръ никому еще не извѣстный русскій флотъ -- одержалъ такую блестящую побѣду, то султанъ повѣсилъ голову; онъ полагалъ, что русскіе моряки этой побѣдой не удовольствуются, и чего добраго, пожалуй, доберутся до его столицы.
Графъ Орловъ, однако, въ данную минуту не имѣлъ въ помышленіи ничего подобнаго, и считалъ себя вполнѣ счастливымъ тѣмъ, что съ доблестью выполнилъ возложенное на него приказаніе своей Государыни.
Польза, принесенная Чесменской побѣдой, какъ оказалось впослѣдствіи, дѣйствительно была громадная; послѣ нея дальнѣйшая война съ турками сразу приняла иной оборотъ, давъ возможность нашимъ войскамъ не заботиться больше о томъ, гдѣ и какъ, укрыться.
Императрица наградила всѣхъ принимавшихъ участіе въ бою щедрою рукою. Всему флоту было объявлено монаршее благоволеніе, выдано годовое жалованье, и кромѣ того; по уставу, еще деньги за взятыя и сожженныя суда. Главнокомандующій былъ пожалованъ орденомъ св. Георгія I степени, серебрянымъ сервизомъ, шпагой, украшенной драгоцѣнными камнями, и правомъ, во время плаванія, всегда поднимать кейзеръ-флагъ. Адмиралу Спиридонову пожалованъ былъ орденъ Св. Андрея Первозваннаго и нѣсколько деревень.-- Грейгъ, еще раньше произведенный въ контръ адмиралы, получилъ Георгія 2-го класса, графъ Федоръ Орловъ -- тоже. Клокочеву, Хметевскому, Крузе, Ильину и еще нѣкоторымъ другимъ былъ пожалованъ тотъ же самый орденъ Св. Георгія только четвертой степени.
Вся Россія торжественно праздновала славную побѣду нашихъ моряковъ, въ память чего во-первыхъ была устроена богадѣльня, получившая названіе Чесменской (богадѣльня эта существуетъ донынѣ) и во-вторыхъ выбита медаль, изображавшая портретъ Екатерины Великой съ одной стороны, а съ другой охваченный пламенемъ турецкій флотъ, съ подписью "былъ".
Чесменскій бой былъ однимъ изъ первыхъ славныхъ дѣлъ нашего флота, въ то время еще далеко не похожаго по своему составу и вооруженію на нынѣшній, но тѣмъ не менѣе уже вполнѣ доказавшій свою способность на геройскіе подвиги, и то, что и тоща, точно такъ же какъ теперь, русскій солдатъ -- къ какому бы роду оружія онъ ни принадлежалъ -- всегда готовъ съ честью сражаться и умирать за вѣру, Царя и Отечество!