Затѣмъ она улыбнулась, протянула руку Катѣ, поцѣловала ее, и пошла дальше. Катя долго смотрѣла ей вслѣдъ, а потомъ когда она завернула за уголъ и скрылась изъ виду, отправилась домой, чтобы разсказать все подробно матери.
-- Люби Нору попрежнему, считай своимъ другомъ, проси Господа, чтобы Онъ наставилъ ее на все доброе,-- сказала Софія Ивановна.
-- Но, мама, я боюсь, что Нора не захочетъ больше моей любви, и, пожалуй, никогда не придетъ къ намъ... Ея послѣднія слова меня очень смутили.
-- А я убѣждена болѣе, чѣмъ когда-либо, что она, придетъ, и даже очень скоро!
Софія Ивановна была права; Нора пришла въ первое же воскресенье, подъ предлогомъ просить Катю помочь ей сдѣлать нѣмецкій переводъ.
Катя очень обрадовалась ея приходу; сейчасъ же вмѣстѣ съ нею засѣла за работу, а затѣмъ, когда переводъ оказался готовымъ, начала говорить о разныхъ разностяхъ, не разу не коснувшись вопроса о посѣщеніи бѣдной, больной матери Стёпы.
Софія Ивановна угостила дорогую гостью вкуснымъ пирогомъ, и предложила пойти прогуляться; предложеніе было принято охотно. Обѣ дѣвочки въ сопровожденіи самой Анны Павловны, съ большимъ удовольствіемъ проходили по многолюднымъ улицамъ, и съ любопытствомъ разсматривали выставленные въ витринахъ магазиновъ роскошные товары.
Заворачивая изъ улицы въ улицу, онѣ настолько удалились отъ дому, что чувствовали себя не въ силахъ совершить обратный путь пѣшкомъ. Софія Ивановна предложила сѣсть въ конку.
-- Я никогда не ѣздила въ конкѣ,-- отозвалась Нора.
-- Рискните попробовать,-- съ улыбкой замѣтила Софія Ивановна.