-- Да, онъ долженъ явиться въ университетъ черезъ два мѣсяца.
-- А почему тебѣ тоже не перебраться въ губернскій городъ; тогда я бы могла быть приходящей?
-- Думала я объ этомъ, Наташа, но, къ сожалѣнію, оно невозможно.
-- Почему?
-- Не на кого оставить нашъ домикъ, садъ, огородъ, коровушку, куръ, гусей; вѣдь мы здѣсь живемъ помѣщиками. Разорять гнѣздо жалко, потомъ снова все завести и устроить трудно!
-- Можно продать.
-- Что ты, Наташа; продать всегда приходится въ убытокъ; нѣтъ, объ этомъ нечего и говорить!
Наташа замолчала. Разговоръ о продажѣ имущества больше не повторялся.
Любовь Павловна между тѣмъ немедленно написала своей бывшей подругѣ, отвѣтъ отъ которой получился весьма скоро и былъ вполнѣ благопріятный. Нина Андреевна увѣдомила, что ваканція для Наташи имѣется, что она готова съ удовольствіемъ принять ее, но проситъ прибыть какъ можно скорѣе, потому что ваканцію могутъ перехватить.
Любовь Ивановна принялась собирать дочь въ дорогу. Наташѣ очень грустно было уѣзжать изъ дома, и, кромѣ того, ее тревожила мысль, какъ она сживется съ новымъ начальствомъ, съ новыми подругами, съ новыми порядками, но, разъ согласившись на поступленіе въ гимназію, она изъ самолюбія уже не хотѣла выказывать своего безпокойства и, затаивъ въ душѣ волненіе и тоску, повидимому, совершенно спокойно приготовлялась къ отъѣзду.