-- Прощай, Наташа,-- сказала тогда Любовь Ивановна нѣжно обнявъ дочь и едва сдерживая подступавшія къ горлу слезы: -- прощай, мнѣ дѣйствительно надо торопиться,-- добавила она послѣ минутнаго молчанія и, какъ бы боясь не выдержать характера, поспѣшила удалиться.
-- Если тебѣ здѣсь не понравится, вызови меня письмомъ,-- шепнула она Наташѣ, когда послѣдняя вышла на одну секунду проводить ее съ подъѣзда.
Наташа молча кивнула головой.
Усадивъ мать въ экипажъ, дѣвочка провожала его глазами до тѣхъ поръ, пока онъ завернулъ за уголъ и скрылся изъ виду, затѣмъ, не будучи въ силахъ долѣе сдерживаться, горько заплакала.
-- Начальница зоветъ васъ въ комнаты,-- окликнула ее горничная.
Наташа отерла слезы и, стараясь казаться покойною, послѣдовала за горничною въ кабинетъ, гдѣ на этотъ разъ кромѣ начальницы застала еще какую-то барышню, которая, какъ потомъ оказалось, была классная дама. Она ласково взяла Наташу за руку и проводила въ зало, гдѣ собравшіяся воспитанницы строились попарно, чтобы идти къ вечернему чаю.
-- Вотъ вамъ еще новая подруга,-- обратилась она къ дѣвочкамъ:-- съ кѣмъ мнѣ ее поставить рядомъ?
-- Лидія Александровна, у меня какъ разъ нѣтъ пары!-- раздался голосъ одной изъ маленькихъ гимназистокъ.
Лидія Александровна поставила Наташу рядомъ съ нею и хотѣла еще что-то сказать, но въ эту минуту раздался звонокъ. Дѣвочки пошли къ чаю.
-- Ты прямо изъ дома, или уже была раньше въ какомъ-нибудь пансіонѣ?-- спросила Наташу ея сосѣдка.