-- Наша классная дама; она намъ подробно разсказала о васъ и о томъ, какъ вы скучаете дома своимъ одиночествомъ.
-- О да; моя жизнь дома очень тосклива: папа занятъ службою цѣлый день; ко мнѣ же, правда, по утрамъ приходятъ учителя и учительницы, но затѣмъ остальное время приходится сидѣть одной, а главная бѣда въ томъ, что среди родныхъ и знакомыхъ нѣтъ ни одной дѣвочки моихъ лѣтъ, съ которою я могла бы поговорить и подѣлиться мыслями.
-- Да; это должно быть не весело; я очень бы желала, чтобы вамъ у насъ поправилось, и потому еще разъ прошу: не обращайте вниманія на болтовню нашихъ общихъ подругъ.
-- Хорошо, я не буду обращать на нихъ вниманія, но съ однимъ условіемъ.
-- Съ какимъ?
-- Съ тѣмъ, что вы обѣщаете быть моимъ другомъ.
Катя вмѣсто отвѣта обняла Елеонору и нѣжно поцѣловала ее въ голову.
-- Мы начнемъ нашу дружбу съ того, что перейдемъ на ты,-- предложила Елеонора:-- кромѣ того, прошу тебя, называй меня просто Норой... Такъ меня называетъ папа и всѣ родные... Это гораздо короче. Разговаривая подобнымъ образомъ, новыя пріятельницы вышли въ переднюю, гдѣ остальныя дѣвочки съ шумомъ, гамомъ и суетою разбирали свои шубки, пальто и галоши. Въ дверяхъ толпилась присланная за барышнями прислуга, въ числѣ которой на этотъ разъ стоялъ ливрейный лакей Норы.
-- Ты гдѣ живешь?-- обратилась послѣдняя къ Катѣ.
Катя назвала улицу.