Выплакавшись досыта, Леночка встала съ мѣста и подошла къ клѣткѣ. Тото весело прыгала съ Щердочки на жердочку, она ждала, чтобы Леночка отворила дверку и хотѣла по обыкновенію присѣсть на ея пальчикъ, это было ея любимое занятіе.
-- Не смѣй трогать мою канарейку...-- раздался вдругъ голосъ Лены, проходившей мимо окна въ эту минуту.
-- Я не трогаю.
-- Зачѣмъ же ты подошла къ клѣткѣ?
-- Чтобы поласкать свою.
-- Самое лучшее, убирай свою куда знаешь,-- я не хочу чтобы онѣ сидѣли въ одной клѣткѣ... клѣтка моя...-- продолжала Лена, начиная горячиться все болѣе и болѣе.
-- Но куда убрать? Вѣдь безъ клѣтки оставить нельзя, а клѣтку, ты сама знаешь, дядя обѣщалъ купить только завтра, на ярмаркѣ.
-- На ярмаркѣ?-- Я вижу, ярмарка не выходитъ у тебя изъ головы... Но ты на нее не поѣдешь... Я не допущу...
Съ этими словами, Лена не помня себя отъ досады и злости, привстала на завалину, протянула руку къ клѣткѣ, открыла дверку и, зажавъ въ кулакъ Леночкину птичку, мгновенно выпустила ее на свободу.
-- Ай! Ай! Что ты надѣлала!-- вскричала тогда Леночка, въ отчаяніи ломая руки, и провожая глазами канарейку, которая тоже очевидно испуганная подобною неожиданностью, быстро понеслась впередъ безъ оглядки.