Основаніе казацкимъ обществамъ, по всему вѣроятію, положили русскіе, потому что хотя общества и состояли изъ удальцовъ различныхъ народовъ, какъ-то: изъ половцевъ, черкесовъ, бѣглыхъ поляковъ, литовцевъ, но главныя правила казаковъ заключались въ томъ, чтобы исповѣдывать православную вѣру и постоянно воевать съ басурманами. Басурманами они называли всѣхъ неправославныхъ.
Селились казаки первоначально по Дону и по Днѣпру; первые назывались малороссійскими или уральскими, а вторые, жившіе за Днѣпровскими порогами -- запорожцами. Съ теченіемъ времени они явились на Кубани и Уралѣ.
Главное пребываніе днѣпровскихъ казаковъ было мѣстечко, называемое " Запорожская сѣчь" а донскихъ -- мѣстечко "Раздоры", Всѣ они, какъ уже сказано выше, были люди бездомные, безсемейные, жили въ шалашахъ, сплетенныхъ изъ хвороста, и ѣли самую грубую, простую пищу. Женщинъ въ Сѣчи совсѣмъ не было; если кто бывало, приведетъ туда какую красотку, то того сейчасъ же казнятъ смертью. Всѣ большія дѣла рѣшались радой или міромъ; рада же выбирала и атамана.
Въ казаки принимался всякій, кто приходилъ; его не спрашивали, кто онъ, откуда, какъ и чѣмъ прежде жилъ... Лишь бы не былъ евреемъ или католикомъ.
Подъ предводительствомъ своихъ, начальниковъ, казаки часто отправлялись на войну, и кромѣ того, частенько спускались по Днѣпру въ Черное море, съ цѣлью грабить и опустошать берега Крыма, Турціи и даже Малой Азіи. Эти морскіе набѣги они совершали въ лодкахъ, которыя называли "чайками". Чайки были сверху открытыя, безъ палубы, и едва виднѣлись надъ поверхностью воды, а чтобы морская волна ихъ не заливала и не опрокидывала, то къ бокамъ привязывались большіе пуки хвороста. На этихъ чайкахъ казаки плавали по морю, брали съ бою встрѣчные корабли, затѣмъ, причаливъ къ берегу и высадившись, выжигали и грабили цѣлые города и села, послѣ чего, вернувшись съ добычею къ себѣ, начинали пировать во всю. Слава о ихъ удалыхъ подвигахъ разносилась всюду... разнеслась она по Руси, разнеслась по Польшѣ; какъ русскіе государи, такъ и польскіе короли скоро поняли, насколько важно каждому государству имѣть въ подданствѣ такихъ молодчиковъ; что касается самихъ казаковъ, то они не разъ изъявляли желаніе вступить въ подданство православнаго, русскаго царя Московскаго, но наше правительство, по обстоятельствамъ того времени, не могло принять ихъ; короли же польскіе всѣми силами старались перетянуть казаковъ къ себѣ, но къ великому своему неудовольствію, послѣ каждой попытки встрѣчали сильное сопротивленіе. Одному изъ нихъ, впрочемъ (королю Стефану Баторію) въ концѣ концовъ удалось поставить на своемъ; казаки склонились...
Король вникъ въ ихъ положеніе и бытъ; онъ далъ имъ правильное устройство, сообразное съ ихъ нравами и обычаями: раздѣлилъ ихъ на полки, освободилъ отъ всякаго рода податей, и не отнялъ права по прежнему самимъ выбирать себѣ начальниковъ.
Въ благодарность за все это, казаки дали обязательство охранять Польшу отъ ея враговъ, преимущественно татаръ.
Такимъ образомъ дѣла продолжались до тѣхъ поръ, пока польскимъ королемъ сталъ преемникъ Стефана Баторія, Сигизмундъ III, который задумалъ лишить казаковъ того, чѣмъ они больше всего дорожили, т. е. свободы и вѣры, хотѣлъ подчинить ихъ такъ называемому коронному гетману (т."е. начальнику, поставленному Королемъ, а не самими ими), и затѣмъ сталъ притѣснять въ вѣрѣ, заставляя, такъ сказать, соединить греческую церковь съ латинскою. Казаки противъ такого требованія возстали, не покорились, а когда король Сигизмундъ началъ дѣйствовать на нихъ силою, то вооружились противъ него, подъ предводительствомъ собственнаго гетмана " Наливайки ".
Близь города Чигирина произошло сраженіе. Поляки были разбиты, но война тѣмъ не менѣе продолжалась во все время царствованія Сигизмунда, и даже еще при его преемникахъ,-- продолжалась съ перемѣннымъ счастіемъ до тѣхъ поръ, пока русскій царь Алексѣй Михайловичъ, вступившій На россійскій престолъ въ 1645 году, внялъ просьбѣ гетмана Хм ѣльницкаго принять казаковъ и Малороссію въ свое подданство; въ началѣ 1654 года, по царскому указу, изъ Москвы былъ отправленъ въ Малороссію бояринъ Бутурлинъ, чтобы взять съ Хмѣльницкаго, со всего казачьяго войска и со всей Малороссіи присягу въ вѣрности. Когда Бутурлинъ прибылъ въ Переяславль (нынѣ уѣздный городъ Полтавской губерніи), то гетманъ Хмѣльницкій собралъ раду (народное собраніе), и войдя въ кругъ, въ сопровожденіи всей старшины украинской, повелъ такую рѣчь:
-- Вотъ уже 6 лѣтъ, какъ мы живемъ въ тревогѣ и утѣсненіи; видно, безъ царя намъ: обойтись трудно. Выбирайте кого хотите: турецкаго султана, крымскаго хана, короля польскаго, либо православнаго царя Великой Руси. Турецкій султанъ -- басурманъ; отъ него православные греки терпятъ большую бѣду. Крымскій ханъ тоже басурманъ; по нуждѣ мы свели съ нимъ дружбу, и за то сколько горя вынесли... Объ утѣсненіи отъ поляковъ и говорить нечего; сами знаете, что нашъ братъ былъ для польскихъ пановъ хуже жида и собаки. А православный царь восточный одного съ нами благочестія, одного закона греческаго!.. Онъ сжалился надъ нами и прислалъ своихъ ближнихъ людей съ царскою милостью. Если мы его усердіе оцѣнимъ, то лучшаго пристанища не найдемъ... А кто насъ не послушаетъ, то пусть идетъ куда хочетъ: вольная дорога!