Началась свалка; безчисленное множество челновъ вплотную стало около струга (т. е. судна); лихіе казаки, словно кошки, карабкались на палубу, гдѣ подъ ихъ мѣткими ударами защитники Строгановскаго богатства падали какъ мухи. Кровь лилась ручьемъ, болѣзненные стоны раненыхъ смѣшивались съ яростными криками побѣдителей, и сливаясь въ одинъ общій гулъ, далеко проносились по широкой Волгѣ... Мертвыя тѣла валялись грудами... Ермаку тутъ вдругъ почему-то вспомнилась Власьевна... вспомнились ея загадочныя слова, и такъ жутко... такъ жутко стало на сердцѣ при мысли о томъ, сколько на своемъ вѣку онъ пролилъ крови христіанской. Но вотъ свалка наконецъ прекратилась, стругъ былъ завоеванъ атаманомъ; вѣрные слуги Дементія Григорьевича ничего не могли подѣлать... Казаки-разбойники приступили къ дѣлежкѣ, и разобравъ по ровну захваченное богатство, сначала поспѣшили побросать въ воду окровавленные трупы, а затѣмъ спокойно, какъ ни въ чемъ не бывало, вернулись на берегъ, гдѣ опять по вчерашнему запылали костры и пошли обычныя, шумныя бесѣды.
Жалѣли казаки крѣпко о погибшихъ товарищахъ (такъ какъ въ этой схваткѣ и казаковъ пало порядочно), но за то душевно радовались успѣшному окончанію дѣла и съ большимъ вниманіемъ слушали разсказы захваченныхъ плѣнниковъ о несмѣтномъ богатствѣ купца Строганова, о томъ, какъ сосѣдніе полудикіе народны безпрестанно пытаются отнять эти богатства у него, и о томъ, какъ купецъ Строгановъ не разъ уже предлагалъ многимъ кочующимъ вольнымъ людямъ удѣлить часть подаренной ему Царемъ земли и кромѣ того еще щедро наградить золотомъ -- только за то, чтобы они. согласились оберегать его сокровища.
Ермакъ не проронилъ ни одного слова изъ этого интереснаго разсказа, и на слѣдующее же утро, переговоривъ съ Иваномъ Ивановичемъ, собралъ свою храбрую дружину, чтобы предложить ей бросить разбойничій промыселъ на Волгѣ и идти вмѣстѣ съ нимъ въ страну, гдѣ находятся владѣнія Строганова.
Удивленные такимъ неожиданнымъ предложеніемъ, разбойники нѣсколько минутъ стояли молча, но затѣмъ сразу, всѣ поголовно изъявили полную готовность вездѣ и всегда слѣдовать за своимъ любимымъ атаманомъ, который немедленно же приложилъ стараніе къ тому, чтобы увеличить составъ и безъ того уже многочисленной дружины. Сдѣлать это ему было не трудно: бродившія по окрестностямъ ватаги праздношатающихся давно уже наслышались о его молодецкихъ подвигахъ, и потому по первому слову примкнули къ нему очень охотно.
Обративъ такимъ образомъ свою разбойничью шайку на подобіе дружины и навербовавъ отовсюду лихихъ молодцовъ, числомъ около 800 человѣкъ, Ермакъ въ одинъ прекрасный день привелъ ихъ на службу Строганову.
IV.
Сибирь.
Недалеко отъ Строгановской земли тянулись Уральскія горы, а за горами лежала страна, которая зовется теперь Сибирью. Эту страну русскіе промышленники знали давно; еще лѣтъ за 400 до Ермака хаживали они туда за дорогими мѣхами. Тамъ на рѣкѣ Иртышѣ находилось особое татарское царство, и главный его городъ назывался "Искеръ" или " Сибирь ". Отъ этого города русскіе и называли всю землю за Ураломъ Сибирью, и сибирскій царь послѣ того, какъ Иванъ Грозный взялъ Казань, самъ напросился платить ему дань собольими шкурами, съ тѣмъ, чтобы онъ (т. е. русскій государь) не отказалъ оборонять его отъ сосѣдей-недруговъ, но по прошествіи самаго непродолжительнаго времени этого сибирскаго царя изъ его владѣній выгналъ другой басурманскій царь, по имени Кучумъ. Завладѣвъ всей землею, онъ прежде всего отказался платить дань Грозному и даже, убилъ посла, который пріѣхалъ за данью, и затѣмъ, провѣдавъ про несмѣтное богатство купцовъ Строгановыхъ, сталъ творить имъ всякія непріятности.
Ермакъ со своею шайкою явился какъ разъ во-время; Строгановы приняли его съ честью, съ привѣтомъ и осыпали подарками.
Цѣлыхъ два года прожилъ Ермакъ Тимофѣевичъ у Строгановыхъ, обороняя ихъ землю отъ сосѣднихъ народовъ, и когда вокругъ стало тихо, мирно и покойно, то они сообща порѣшили прибрать къ рукамъ Сибирскую землю. Ермакъ въ сопровожденіи своего друга Кольцо и многочисленной дружины пустился въ путь.