"Нет, я должен, найти себе какую-нибудь работу, — думал он. — Я должен о ней заботиться… Кроме меня, у мамы ведь никого нет… Если бы папа был жив, разве стала бы она так работать? Конечно, нет! Я обязан заменить его… Ведь я мужчина!.. Господи! Скорее бы мне стать большим!" — проговорил он почти вслух, но настолько, однако, тихо, что Мария Ивановна ничего не слыхала.
Тихонько, крадучись, как вор, пробрался он к столу; достал чернила, перо и тетрадку, и сел решать задачи. Так как после сна голова его была свежа, и он больше не чувствовал усталости, то он быстро решил ее, успев даже, прежде чем идти в гимназию, приготовить для матери кофе и сбегать в булочную за сухарями. Когда он вернулся из булочной, Мария Ивановна уже встала.
— Ну, что, мамочка, как дела? — спросил он ее, поздоровавшись с нею, — говорил тебе приказчик что-нибудь о возвращенной работе?
— Конечно, говорил, — отвечала Мария Ивановна.
— Сердился?
— Сказал, что еще одно замечание с его стороны, и я могу придти за расчетом… А он делает мне несправедливо замечания и находит ошибки там, где их вовсе нет.
— Хоть бы мне-то скорее подрасти, а то тебе приходится еще обо мне заботиться.
— Перестань, Миша; перестань говорить пустяки! Разве может матери быть тяжело заботиться о родном сыне, да еще таком хорошем, как ты?..
— Да ведь меня и одеть надо, и накормить, и в гимназию деньги внести, и книги покупать…
— И еще что?.. И еще что? — шутливо продолжала Мария Ивановна, закрывая рот мальчика ладонью.