-- "Гони, гони!" вмѣшался кто-то изъ молящихся, "знаемъ мы этихъ карманниковъ, какъ разъ что-нибудь вытащитъ!"
-- "Какой же онъ карманникъ?" вступилась за Митю стоявшая по близости старушка, "развѣ карманники такъ чисто одѣваются?"
-- "А видъ-то у него зачѣмъ растерянный? по сторонамъ такъ и озирается!" возразилъ сторожъ, намѣреваясь вытолкать Митю.
-- "Оставь!" остановила его опять та же старушка, мы уйдемъ вмѣстѣ," и, взявъ за руку мальчика, она вывела его изъ церкви.
Митя, которому она сразу внушила довѣріе, послѣдовалъ за ней очень охотно. Когда они вышли на паперть, ихъ окружила толпа нищихъ; старушка достала изъ кармана кошелекъ, и на ходу раздавала милостыню.
Нищіе посылали ей вслѣдъ благословеніе.
-- "А гдѣ твой сынишка?" спросила она одну изъ протягивавшихъ руку женщинъ.
-- "Не знаю, матушка-барыня! На цѣлый день пропалъ сегодня,-- вѣдь онъ у меня такой непутевый!" отвѣчала женщина плаксивымъ тономъ: "ужо вечеромъ воротится, такъ я его вздую."
-- "Зачѣмъ бить? Бить ребенка не слѣдуетъ, надо постараться словомъ на него подѣйствовать," замѣтила ей добрая старушка: "пусть завтра зайдетъ ко мнѣ, я накормлю его обѣдомъ и сама поговорю съ нимъ." -- "Пошли вамъ, Господи, милости да добраго здоровья!" причитывала женщина, а старушка и Митя, между тѣмъ, спустились съ лѣстницы, повернули въ одну изъ ближайшихъ улицъ и вошли въворота, прилегающія къ низенькому деревянному дому, очень похожему на тотъ, въ которомъ жила Наталья Петровна.
-- "Вотъ и мы дома," сказала старушка, постучавъ въ дверь.