Нѣсколько дней спустя она благополучно прибыла въ Англію, и расположилась на Портсмутскомъ рейдѣ -- т. е. части моря, прилегающей къ городу, гдѣ обыкновенно корабли становятся на якорь.
По распоряженію начальства, эскадру раздѣлили на 2 части -- первая осталась стоять пока на мѣстѣ, вторая, заключавшая въ себѣ 4 корабля: "Азовъ", "Гангутъ", "Александръ Невскій" и "Іезекиль" и 4 фрегата: "Константинъ", "Елена", "Проворный" и "Касторъ", получила приказаніе отправиться въ Средиземное море подъ начальствомъ контръ-адмирала графа Гейдена, который немедленно поднялъ свой флагъ на "Азовѣ".
Напутствуемые добрыми пожеланіями остальныхъ товарищей моряковъ, и громкими, долго несмолкаемыми криками,ура" со всѣхъ кораблей -- будущіе герои, на слѣдующій же день, рано утромъ, пустились въ дорогу.
-----
Для сокращенія времени, графъ дѣлалъ только самыя короткія остановки, въ нѣкоторыхъ лежавшихъ по пути городахъ и, достигнувъ 2 октября береговъ Греціи соединился съ Французской и Англійской эскадрами, т. е. съ нашими союзниками, при чемъ предводительство соединеннаго флота трехъ державъ было возложено на старшаго въ чинѣ, англійскаго адмирала Кондрингтона, рѣшившаго направиться прямо къ одной изъ окружающихъ Грецію бухтъ, подъ названіемъ Наваринской; тамъ подъ предводительствомъ Ибрагима Паши (сына Египетскаго Вице-Короля) давно уже стоялъ Турецко-Египетскій флотъ въ полномъ составѣ.
Бухта почти со всѣхъ сторонъ представлялась закрытою, такъ какъ справа была защищена построенными на берегу укрѣпленіями, а слѣва, гдѣ находился единственный свободный проходъ,-- береговыми батареями острова Сфактерія; проходъ этотъ кромѣ того еще ограждался съ обѣихъ сторонъ мелкими судами, наполненными горючими веществами, такъ что при малѣйшемъ поползновеніи непріятельскаго корабля проникнуть въ бухту брандеры {Брандеры -- мелкія суда.} моментально сцѣпливались и взрывали его.
Убѣдившись, что идти дальше въ Наваринскую бухту невозможно, союзный флотъ расположился только лишь около нея, оставаясь все время подъ парусами и рѣшивъ держать бухту въ блокадѣ, то есть, въ такомъ положеніи, чтобы ни въ нее, ни изъ нея никто не могъ ни войти, ни выйти до тѣхъ поръ, пока не получится рѣшенія Султана начинать военныя дѣйствія противъ Грековъ -- такъ по крайней мѣрѣ требовалъ начальникъ союзныхъ эскадръ, только подъ условіемъ и согласившійся на то, чтобы Турецко-Египетскій флотъ оставался въ Наваринѣ. Ибрагимъ Паша однако условія этого не исполнялъ; нарушая данное имъ обязательство при каждомъ удобномъ случаѣ,-- Турки рѣзали несчастныхъ Грековъ, чинили надъ ними, всевозможныя жестокости, а отвѣтъ отъ Султана не получался и не получался... Всѣ находились въ высшей степени возбужденномъ состояніи, пока наконецъ, въ одинъ прекрасный день, командирамъ судовъ союзнаго флота было объявлено рѣшеніе идти въ самую бухту, и силою вынудить Пашу очистить занятую имъ греческую область.
Русскіе матросики, узнавъ о такомъ отрадномъ, давно ожидаемомъ ими рѣшеніи, радостно встрепенулись -- они весело смотрѣли въ глаза своимъ офицерамъ, ожидая приказаній, а затѣмъ, получивъ его, выполняли съ какою-то особенной энергіей; тамъ, гдѣ бывало въ обыкновенное время требовалась сила шести человѣкъ, теперь справлялись трое; свистки раздавались за свистками; на корабляхъ, какъ извѣстно, каждая команда предупреждается особеннымъ сигнальнымъ свисткомъ, для того, чтобы люди удобнѣе слышали слѣдующую затѣмъ команду; каждый унтеръ-офицеръ или урядникъ, а также боцманъ или фельдфебель всегда имѣетъ при себѣ на шейной цѣпи такой свистокъ, который по мѣрѣ надобности и пускаетъ въ дѣло. Офицеры съ озабоченнымъ видомъ тщательно осматривали всѣ принадлежности, послѣ чего началась раздача патроновъ, разноска по пушкамъ артиллерійскихъ снарядовъ; съ наступленіемъ вечера, послѣ переклички, людей отпустили на покой, приказавъ хорошенько отдохнуть и выспаться передъ предстоящимъ дѣломъ; возбужденные усиленною работою дня и вообще тревожнымъ состояніемъ духа, матросы, конечно, не скоро могли успокоиться; разговорамъ, сказамъ, пересказамъ не было конца, всѣ они сразу почувствовали въ себѣ нѣчто особенное, словно всѣ вдругъ стали какъ-то ближе другъ къ другу, сразу забыли, если у кого между собою случились недоразумѣнія и размолвки, искренно повѣряли одинъ другому затаенныя мысли, прося взаимнаго исполненія посмертной воли... въ случаѣ придется умереть въ бою. То же самое происходило и въ каютъ-компаніи {Офицерская столовая.}; къ 10 часамъ вечера однако все умолкло, кругомъ наступила полнѣйшая тишина, изрѣдка нарушаемая лишь перекличками часовыхъ, да отдаленнымъ лаемъ собакъ на берегу, близъ расположеннаго сухопутнаго лагеря. Море тоже было совершенно покойно, ни малѣйшаго вѣтра, ни малѣйшаго волненія...
Часы шли обычнымъ чередомъ.
На слѣдующее утро съ корабля "Азовъ" раздался сигналъ, эскадра получила приказаніе готовиться къ атакѣ непріятеля; по распоряженію Адмирала, людямъ былъ вторично прочтенъ приказъ, заканчивающійся словами: "чѣмъ ближе къ непріятелю, тѣмъ лучше".