-- Ай, ай, ай!-- вскричалъ волкъ, въ свою очередь задрожавъ отъ страха:-- надо разбудить моихъ, и сію же минуту убѣжать отсюда.
-- А ты знаешь, куда бѣжать, въ которую сторону?
-- Развѣ не все равно?
-- Большая разница, если побѣжишь не туда, куда слѣдуетъ.
-- А куда же слѣдуетъ бѣжать, направо или налѣво?
-- Прямо!-- отвѣчалъ Левка и, какъ только волкъ выпрыгнулъ изъ ямы на поверхность земли, мгновенно вскарабкался ему на спину, закрывъ ладонями его глаза, быстрѣе вихря, понесся по направленію къ селу, гдѣ крестьяне, изумленные такимъ неожиданнымъ зрѣлищемъ, выбѣжали навстрѣчу и помогли Левкѣ загнать волка, и семью его, бѣжавшую сзади, въ первую стоявшую на пути хлѣвушку.
ГОРБУНОКЪ.
Хижина баушки Аграфены находилась въ дремучемъ-предремучемъ лѣсу; стояла она въ такомъ непроходимомъ мѣстѣ, что почти никто не зналъ о ея существованіи.
Жила бабушка со своимъ сыномъ Митей, котораго съ дѣтства прозвали горбуномъ, такъ какъ на спинѣ его выросъ огромный остроконечный горбъ. Аграфена видѣла, что сынъ ея не только некрасивъ, а даже уродливъ, но это не мѣшало ей любить горбуна больше всего на свѣтѣ, потому что въ сущности онъ былъ прекрасный, добрый мальчикъ, притомъ въ свою очередь только и думалъ о томъ, чтобы угодить ей.
-- Коли я не стану беречь да любить Митю,-- часто говаривала сама себѣ старуха:-- такъ ему бѣдному и ласки ни отъ кого видѣть не придется, кому онъ нуженъ такой больной, хилый, некрасивый!