Ночью просыпался онъ нѣсколько разъ и безпрестанно вскакивалъ,-- коровка стояла покойно. Наконецъ наступило утро. Степа вздохнулъ свободнѣе.

-- Кажется, благополучно кончилось,-- сказалъ онъ самъ себѣ, и взявъ въ руки веревку, уже вывелъ свое сокровище на улицу; но вдругъ, откуда ни возьмись, навстрѣчу выбѣжала лошадь, хорошая, статная, вороная съ густымъ длиннымъ хвостомъ и прелестною гривой. Не успѣлъ Степа моргнуть глазомъ, какъ она лягнула задними ногами, и съ такой силой ударила несчастную корову, что та мгновенно упала за-мертво.

Степа взвылъ на всю деревню. Мужики сбѣжались отовсюду и, разузнавъ въ чемъ дѣло, по общему совѣту порѣшили подарить ему въ утѣшеніе этого же самаго коня, который былъ виновникомъ случившагося несчастія.

Степа снялъ шапку, низко-низко поклонился и, сѣвъ на него, вихремъ помчался прямо по дорогѣ. Долго несъ его конь удалой и ретивой; наконецъ какъ вкопаный остановился передъ громаднымъ дворцомъ изъ бѣлаго мрамора.

-- Слѣзай, Степа,-- сказалъ онъ ему:-- пріѣхали.

-- Какъ пріѣхали, куда пріѣхали?-- говорилъ удивленный Степа.

Но въ эту самую минуту отовсюду сбѣжалась прислуга, одѣтая въ шелкъ и бархатъ и обшитая галунами и золотомъ; въ одно мгновенье, почти силой, стащила его съ сѣдла и проводила въ роскошныя, раззолоченныя палаты, которыя съ этого достопамятнаго дня сдѣлались собственностью и постояннымъ мѣстопребываніемъ бѣднаго мальчика.

КУДА КОНЬ СЪ КОПЫТОМЪ, ТУДА И РАКЪ СЪ КЛЕШНЕЙ.

Ваня-дурныя жилъ вмѣстѣ со старикомъ-отцомъ въ одной небольшой деревнѣ; отецъ занимался рыбной ловлей и на вырученныя деньги содержалъ себя и сынишку, такъ какъ послѣдній, по своей глупости да неразвитости, не могъ и не умѣлъ ничего дѣлать. Дни проходили за днями; время летѣло незамѣтно. Ваня росъ, какъ говорится, не по днямъ, а по часамъ, но ума у него не только не прибавлялось, а еще, напротивъ, съ каждымъ днемъ онъ дѣлался все какъ будто глупѣе и глупѣе.

-- Вотъ такъ наказаніе послалъ мнѣ Господь Богъ,-- зачастую говаривалъ старикъ, глядя на несчастнаго дитятку:-- у другихъ дѣти, посмотришь, люди какъ люди, а мой ни на что не похоже.