-- Батюшка, богатырь, не ѣзди, воротись, послушай добраго совѣта -- воротись!-- пробовалъ остановить его товарищъ; но чѣмъ больше уговаривалъ онъ его, тѣмъ было хуже; богатырь только сердился, да глубже всаживалъ шпоры въ бока лошади.
Менѣе чѣмъ черезъ полчаса доскакали они, наконецъ, до избушки бабы-яги. Русланъ спрыгнулъ съ лошади и началъ стучаться что было силы.
-- Кто тамъ?-- послышался изъ избушки сиплый, старческій голосъ.
-- Я, богатырь Русланъ, передъ которымъ трепещитъ весь околотокъ, отворяй скорѣе, пусти ночевать.
-- Пусть себѣ трепещитъ околотокъ, до меня это не касается, и двери открывать не намѣрена.
-- Какъ не намѣрена, когда я приказываю?
-- Приказаніе твое слушаю, но не исполняю,-- отвѣчалъ старческій голосъ, и затѣмъ сію же минуту раздался громкій, раскатистый хохотъ.
-- Какъ, что?-- воскликнулъ богатырь, весь позеленѣвъ отъ злости и, попытался сейчасъ же разломать дверь. Но несмотря на всѣ усилія, дверь не поддавалась.
-- Огня сюда, огня! Я подожгу избушку!-- кричалъ Русланъ, не помня себя отъ бѣшенства.
Товарищъ не двигался съ мѣста.