-- Подойди сюда,-- сказалъ царь, ласково кивнувъ головой мальчику.-- Я вижу, что ты дѣйствительно малый хоть куда; охотно дѣлаю тебя моимъ скороходомъ и кромѣ того даю ежегодно по сту червонцевъ золота.
Мошка низко поклонился, онъ былъ совершенно доволенъ; на слѣдующій же день поступилъ въ число царской свиты и считалъ себя счастливѣйшимъ человѣкомъ въ мірѣ.
Но видно вѣчнаго счастья на землѣ не бываетъ; такъ случилось и съ Мошкой.
Придворная прислуга, замѣтивъ, что царь ласкаетъ и любитъ крошечнаго скорохода, стала завидовать ему и иногда причиняла различныя неудовольствія.
Мошка сначала не замѣчалъ этого, но потомъ, когда однажды кто-то изъ царскихъ конюховъ его ужъ очень сильно обидѣлъ, затосковалъ не на шутку и, спрятавшись въ глубину сада, горько расплакался.
Часа три проплакалъ бѣдняжка; наконецъ, когда начало смеркаться, взялъ въ руки лежащую дубинку и поплелся домой. Не успѣлъ онъ выйти за уголъ, какъ вдругъ почувствовалъ, что дубинка задрожала и три раза стукнула о землю... Тогда вспомнилъ онъ предсказаніе собачки, и вынувъ изъ-за пояса кинжалъ, принялся усердно разрывать землю, въ глубинѣ которой, дѣйствительно, оказался глиняный горшокъ, наполненный червонцами.
Радостно забилось сердечко мальчугана; онъ началъ поспѣшно набивать карманы и, придя домой, тщательно спряталъ подъ подушку, съ намѣреніемъ при первомъ удобномъ случаѣ наградить завистливаго конюха и прочую прислугу для того, чтобы они относились къ нему болѣе благосклонно; но и тутъ не посчастливилось бѣдняжкѣ: конюхъ послѣ первой же получки началъ хвастать товарищамъ, и между ними пошли толки, откуда, молъ, Мошка беретъ такое множество денегъ; положимъ, царь платитъ ему хорошо, но все-таки дѣло должно быть не совсѣмъ чистое. Вмѣсто благодарности за полученные червонцы, конюхъ, черезъ посредство болѣе близкихъ къ царю людей, постарался донести обо всемъ случившемся; царь ужасно разгнѣвался и, не желая подробно разспрашивать Мошку какъ и что было, велѣлъ засадить въ тюрьму, чтобы затѣмъ казнить смертной казнью.
Мошка струсилъ, что его настигли врасплохъ и едва успѣлъ захватить съ собою одну туфлю; другую же, вмѣстѣ съ заколдованной палочкой, оставилъ въ стеклянномъ замкѣ.
"Какъ тутъ быть?-- думалъ мальчуганъ, молча слѣдуя за царской стражей:-- на одной ногѣ далеко не убѣжишь!"
Но тѣмъ не менѣе, воспользовавшись минуткой, когда стража, проводивъ его до темницы, расположилась немного отдохнуть въ ожиданіи тюремнаго сторожа, плутишка ловкимъ, незамѣтнымъ образомъ надѣлъ дорогую для него туфлю на правую ногу, и не успѣлъ моргнуть глазомъ, какъ очутился далеко за городомъ.