-- Что же вамъ вздумалось сегодня до свѣта играть ими, тогда какъ въ другое время не подходите по цѣлымъ недѣлямъ?
-- Да не играть я хочу, Даша, а привести въ порядокъ, пока Оля не проснулась.
-- Ахъ, это все вчерашняя исторія! Я совсѣмъ забыла; но едва ли вы успѣете,-- работы слишкомъ много.
-- Можетъ быть ты мнѣ опять поможешь?
-- Съ большимъ удовольствіемъ; только
позвольте прежде затопить печку.
-- Хорошо; но, ради Бога, осторожнѣе опускай дрова на полъ, чтобы не выскользнуло полѣно и не разбудило Олю.
-- Будьте покойны, этого не случится,-- самоувѣренно отвѣчала Даша, и дѣйствительно такъ ловко сложила дрова, открыла трубу и разожгла растопки, что не только крѣпко спавшая Оля, но даже сама Надя ничего не слыхала. Затѣмъ, подойдя къ шкафу, тихо вставила ключъ въ замочную скважину, со страхомъ повернула его кругомъ, но Оля не слыхала и этого. Увидавъ снова накиданныя въ безпорядкѣ игрушки, Даша не рѣшилась отворить дверцу, изъ страха, чтобы, по примѣру вчерашняго, съ полокъ не посыпались разныя разности, и сообразивъ, что на уборку потребуется, во-первыхъ, не мало времени, а во-вторыхъ, еще того больше осторожности, чтобы не надѣлать шума, молча покачала головой и отошла въ сторону.
-- Ну, что же?-- съ нетерпѣніемъ спросила Надя.
Горничная откровенно выразила свою мысль.