-- Такъ какъ же быть-то?-- почти со слезами вскричала дѣвочка.
-- Не трогать шкафа, пока Оля не проснется.
-- Но тогда она увидитъ безпорядокъ...
-- Что же дѣлать! Сознайтесь прямо, что обращались со своими вещами небрежно, а что теперь больше не будете этого дѣлать.
Надя печально склонила головку; она понимала въ душѣ, что горничная говоритъ правду, что выйдетъ гораздо хуже, ежели Оля, проснувшись, застанетъ работу ихъ на половину оконченную. Но, тѣмъ не менѣе, мысль, на первомъ же знакомствѣ зарекомендовать себя съ дурной стороны передъ новою подругою, казалась ей до того ужасною, что она никакъ не могла сразу согласиться.
-- А если Оля не будетъ любить меня, увидавши такой хаосъ въ моемъ маленькомъ хозяйствѣ?-- сказала она, наконецъ, заплакавъ.
-- Не думаю, барышня! Оля, кажется, дѣвочка очень умная, она пойметъ, что вы сами сознаете свою ошибку, хотите исправить ее, и навѣрное за это полюбитъ васъ еще болѣе.-- Слова горничной повліяли благотворно на Надю, личико ея стало покойнѣе, она опустилась на диванъ и задумалась. Потомъ вдругъ, по прошествіи нѣсколькихъ минутъ, снова встала съ мѣста, съ какою-то необыкновенной рѣшимостью опять замкнула шкафъ и, подойдя къ рукомойнику, начала умываться. Даша вышла изъ комнаты, чтобы приготовить чайную посуду.
Надя старалась дѣлать свой утренній туалетъ какъ можно осторожнѣе, но тѣмъ не менѣе плескъ воды все-таки въ концѣ-концовъ разбудилъ Олю. Она вытянулась на постелькѣ, зѣвнула и открыла глаза.
-- Здравствуй, дорогая,-- сказала тогда Надя,-- хорошо-ли выспалась?
-- Нѣтъ, мнѣ еще спать хочется,-- отвѣчала Оля совсѣмъ сиплымъ голосомъ.