-- Папочка, ты себѣ не можешь представить, какъ я рада и счастлива, что теперь у меня есть сестричка; намъ такъ хорошо, Весело! И какую прекрасную игру Оля придумала! Просто чудо! Мнѣ одной никогда ничего подобнаго не могло придти въ голову.
-- Да, я давно знаю, что Оля милая, умная дѣвочка. Въ ея обществѣ трудно соскучиться; но какая же это именно игра, которая тебѣ такъ нравится?
Надя начала подробно разсказывать отцу о Натальѣ Павловнѣ и о ея миніатюрномъ хозяйствѣ, устроенномъ Олей съ такимъ искусствомъ. Во время цѣлаго обѣда, она почти безостановочно передавала все, касающееся кукольнаго семейства; затѣмъ снова поспѣшила въ дѣтскую.
-- Пора ставить самоваръ,-- сказала она, обратившись къ подругѣ,-- времени для игры остается немного; въ девять часовъ намъ самимъ вѣдь придется ложится.
-- Да, да,-- отозвалась Оля и сейчасъ начала готовить маленькій мѣдный самоварчикъ; но, къ сожалѣнію, кукламъ на этотъ разъ видно не суждено было напиться чаю; въ ту самую минуту, какъ дѣвочка, наливъ въ самоваръ воды, собиралась класть въ трубу угольевъ, въ комнату вошла Даша съ очень серьезнымъ, озабоченнымъ лицомъ.
Надя знала Дашу съ тѣхъ поръ, какъ только помнила саму себя, и всегда по выраженію лица ея легко могла догадаться, если она была чѣмъ нибудь встревожена, а потому, какъ бы предугадывая что-то недоброе, спросила съ ужасомъ.
-- Даша, что случилось?
-- Сію минуту прибѣгалъ Иванъ, отецъ той дѣвочки, которая взялась быть прачкою у вашихъ куколъ,-- отвѣчала Даша,-- онъ просилъ помочь ей чѣмъ нибудь.
-- Что же съ нею такое?-- въ одинъ голосъ вскричали Надя и Оля.
-- Она упала съ лѣстницы и сильно расшибла ногу.