Дуня намочила тряпку, сдѣлала компрессъ, обложила больную ножку птички и уложила ее въ вату. Затѣмъ, когда пришла пора обѣдать, хотѣла дать вареной крупы и булочку, но птенчикъ былъ еще слишкомъ малъ и не умѣлъ кушать. Дѣвочкѣ пришлось кормить его изо рта.
Такимъ образомъ прошло около двухъ недѣль, птенчикъ мало-по-малу росъ, поправлялся, и въ концѣ-концовъ почувствовалъ себя совершенно здоровымъ. Тогда Дуня, не желая его лишать свободы, рѣшилась въ одинъ прекрасный день выпустить.
Птичка съ видимымъ наслажденіемъ вспорхнула на дерево, весело защебетала и скрылась изъ виду; но затѣмъ, по прошествіи нѣкотораго времени, снова прилетѣла на крылечко.
Дуня вынесла ей хлѣба, птичка поклевала и опять куда-то отправилась.
На слѣдующій день повторилось то же самое и такъ пошло постоянно. Дуня уже знала часъ, когда прилетала ея вѣрная подруга, ежедневно ожидала ее съ угощеніемъ и не жаловалась больше на свое одиночество.