-- Но, чуръ, уже потомъ не ссориться.
-- О, конечно!
Тетя приступила къ дѣлу; дѣти съ замираніемъ сердца подошли ближе, осторожно, каждый двумя пальчиками, взялись за кончики платка и потянули ихъ кверху.
Счастье выпало на долю Леночки.
-- Ура! птенчикъ мой!-- вскричала она и, посадивъ крошечную птичку на ладонь, принялась ласкать и цѣловать.
Коля и Анюта молча смотрѣли на старшую сестру; они сдержали данное тетѣ слово, и не только не затѣяли ссоры о птенчикѣ, но даже въ душѣ не питали къ Леночкѣ ни малѣйшаго чувства зависти за то, что онъ принадлежитъ исключительно ей. Бережно всѣ втроемъ посадили его въ клѣтку, устроили ему тамъ гнѣздышко изъ травы и моху, повезли съ собою въ городъ, и первое время, пока онъ не умѣлъ еще кушать зернышекъ, по очереди кормили изо рта.
РЫЖІЙ КОТЕНОКЪ.
Паша была простая крестьянская дѣвочка; она жила въ деревнѣ со своей матерью и двумя старшими сестрами, Лизой и Наташей. Сестры не любили Машу за ея некрасивое личико, которое между тѣмъ отличалось чрезвычайно пріятнымъ выраженіемъ; не любили за то, что она слишкомъ скоро утомлялась во время прогулокъ и часто отказывалась участвовать въ различныхъ играхъ, но главное, почти ненавидѣли за ея густые, рыжіе волосы, составлявшіе постоянно предметъ насмѣшекъ не только со стороны подругъ, но даже цѣлой деревни, прозвавшей бѣдняжку "рыжимъ котенкомъ".
Сначала Маша никакъ не могла примириться съ этою обидною кличкою, но потомъ настолько привыкла, что даже смотрѣла съ удивленіемъ на того, кто называлъ ее иначе.
-- Эй, ты, рыжій котенокъ, чего заспалась?-- сказала ей однажды мама рано утромъ:-- сестры давно встали, пора въ школу идти.