-- Нуженъ.
-- Да на что именно?
-- Онъ долженъ быть принесенъ въ жертву могущественному Перуну, по волѣ великаго князя Владиміра,-- отвѣчали воины,-- мы пришли за нимъ по приказанію великокняжескихъ витязей.
-- Не дамъ я своего сына на пагубу, не дамъ ни за что на свѣтѣ,-- возразилъ варягъ-христіанинъ, охвативъ обѣими руками испуганнаго малютку, -- буду биться до послѣдней капли крови... Вашъ Перунъ не Богъ, а просто кусокъ дерева... Сегодня стоитъ -- завтра сгніетъ... Богъ есть одинъ настоящій, истинный, которому покланяются Греки... Онъ сотворилъ небо, землю, звѣзды, луну, солнце и человѣка. А ваши боги развѣ могутъ сдѣлать что-либо подобное? Уходите вонъ! Не видать вамъ моего сына, какъ своихъ ушей...
Сообразивъ, что со старикомъ, какъ говорится, пива не сваришь, и что онъ ни въ какомъ случаѣ не уступитъ -- воины вернулись обратно и передали витязямъ весь разговоръ.
Витязи разсвирѣпѣли, разсвирѣпѣлъ и народъ, стоявшій тутъ же, и цѣлою толпою повалилъ къ жилищу стараго варяга.
-- Подавай намъ сына въ жертву Перуну,-- громко кричала толпа, окруживъ со всѣхъ сторонъ домикъ несчастнаго христіанина, который, выйдя на крыльцо и не выпуская изъ объятій совершенно обезумѣвшаго малютку, снова принялся уговаривать язычниковъ, напоминать имъ про истиннаго Бога и молить о помилованіи, но язычниковъ это не тронуло. Они бросились впередъ, словно звѣри разъяренные, подрубили топорами балки, на которыхъ держалось крыльцо, и только-что успѣли отскочить въ сторону, какъ сначала это самое крыльцо, а затѣмъ и крыша домика съ трескомъ рухнула на землю, придавивъ собою пораженныхъ ужасомъ отца и сына.
Это были первые мученики-христіане въ Кіевѣ.
Слыхать про такіе случаи, а иногда даже видать ихъ Владиміру приходилось нерѣдко.