Владиміръ послушалъ совѣта, на слѣдующій же день просилъ пріѣхавшихъ Царьградскихъ священниковъ крестить его, и какъ только епископъ возложилъ на него руки, такъ сейчасъ же началъ видѣть по прежнему.
-- Теперь я узнаю истиннаго Бога!-- вскричалъ тогда князь, пораженный чудомъ, увидавъ которое, дружинники его тоже пожелали креститься.
Владиміръ, конечно, имъ въ этомъ не препятствовалъ.
Пробывъ нѣсколько времени въ Корсунѣ и обвѣнчавшись съ царевной Анной, онъ вернулся въ Кіевъ, гдѣ первымъ дѣломъ отдалъ приказаніе рубить и жечь всѣхъ идоловъ, а Перуна привязать къ хвосту лошадиному, стащить съ горы и бросить въ Днѣпръ. Народъ плакалъ навзрыдъ, ужасался такому распоряженію, но спорить съ великимъ княземъ не смѣлъ, князь же на слѣдующее утро разослалъ по городу гонцовъ съ приказаніемъ созвать всѣхъ жителей на рѣку, чтобы креститься.
Самъ онъ, рядомъ со своею молодою супругою и пріѣхавшимъ вмѣстѣ съ нею изъ Корсуни духовенствомъ, стоялъ на берегу, народу собралось множество -- желающихъ промѣнять идолопоклонническую вѣру на христіанскую оказалось гораздо больше, чѣмъ можно было предполагать, мужчины, женщины, дѣти, старики,-- всѣ направлялись къ рѣкѣ, чтобы погрузиться въ воду, одни стояли въ водѣ по шею, другіе по грудь... Взрослые держали на рукахъ младенцевъ, на берегу оставались тѣ, которые уже были крещены раньше.
Священники читали молитвы, а великій князь Владиміръ, слушая ихъ, смотрѣлъ на свой народъ, радовался и просилъ Бога не оставить этотъ народъ великими милостями, просилъ имъ уже не деревяннаго Перуна, которому прежде бывало приносились разныя жертвы, а настоящаго, всемогущаго Бога, Который не требуетъ отъ насъ никакихъ жертвъ, а хочетъ только, чтобы мы были честными, хорошими людьми и жили такъ, какъ намъ приказано жить въ Св. Его писаніи.
Крестивъ такимъ образомъ больше половины Кіевлянъ, Владиміръ началъ строить церкви на тѣхъ мѣстахъ, гдѣ прежде стояли идолы, и разсылать священниковъ по остальнымъ городамъ и деревнямъ, чтобы заставить креститься всѣхъ, кого возможно: онъ видѣлъ на самомъ себѣ, что быть христіаниномъ гораздо лучше, чѣмъ оставаться язычникомъ, и съ той минуты, какъ принялъ Св. Крещеніе, сдѣлался совсѣмъ другимъ человѣкомъ.