-- Рады-бы мы заплатить тебѣ дань, мудрая княгиня,-- былъ отвѣтъ Древлянъ,-- да ты, вѣдь, не угомонишься и опять придумаешь новую месть за смерть мужа.
-- Я уже три раза мстила за него -- довольно. Теперь хочу помириться съ вами, взять дань и возвратиться въ Кіевъ.
-- Что-же -- коли такъ, коли правду изволишь молвить, то мы согласны. Получай съ насъ дань, хочешь медомъ, хочешь мѣхами, или чѣмъ другимъ, для насъ все единственно...
-- Ни меду, ни мѣховъ, ни чего другого мнѣ ненадобно, вы за послѣднее время обѣднѣли, я не стану раззорять васъ и потребую очень немногаго: дайте мнѣ только съ каждаго двора но три воробья, да но три голубя.
"На что ей воробьи да голуби", подумали Древляне и, конечно, очень обрадовались, что отъ нихъ требуютъ такъ мало. Достать воробьевъ и голубей имъ ничего не стоило, такъ какъ у нихъ при каждомъ почти жилищѣ имѣлись голубятни для голубей, а крыши этихъ жилищъ состояли изъ досокъ или камыша и воробьи постоянно сказали тамъ гнѣзда.
Поймавъ тѣхъ и другихъ птицъ столько, сколько требовала Ольга, Древляне понесли ихъ къ ней съ великимъ восторгомъ, но восторгъ, однако, продолжался не долго.
Хитрая княгиня потребовала подобную дань не спроста.
-- Ступайте домой,-- сказала она Древлянамъ, и какъ только они удалились, сейчасъ-же раздала птицъ своимъ дружинникамъ, приказавъ навязать на хвостъ каждой птицѣ тряпку съ сѣрой, и когда на дворѣ начнетъ смеркаться -- сначала поджечь эти тряпки, а потомъ выпустить птицъ на свободу.
Дружинники исполнили все, какъ имъ было приказано.
Цѣлой стаей полетѣли испуганные воробьи и голуби прямо въ городъ Коростынь и въ одинъ мигъ разсѣялись но своимъ гнѣздамъ, отчего почти всѣ дома города загорѣлись разомъ.