"Трынъ-трава!" -- хоромъ подхватили дѣвочки, хлопая въ ладоши.
-- Браво,-- крикнулъ въ заключеніе Коля и пришелъ въ такой неописанный восторгъ, что, привставъ на мѣстѣ, ни съ того, ни съ сего принялся съ силою передергивать возжи во всѣ стороны; осликъ, окончательно выбившійся изъ силъ, въ первую минуту рванулъ вправо, потомъ остановился, началъ лягаться, мотать головою и пятиться. Коля разсердился и, высоко поднявъ руку, осыпалъ бѣдное животное цѣлымъ градомъ ударовъ кнута.
Надя хотѣла удержать его, но это не помогло; тогда осликъ, собравъ вѣроятно послѣднія силы, вдругъ рванулъ впередъ, постромки хрустнули, оборвались, телѣжка опрокинулась, а осликъ, высвободившись изъ рукъ своего мучителя, побѣжалъ въ лѣсъ такъ скоро, какъ только могъ.
-- Ай, ай, ай, ай!-- кричали дѣвочки, очутившись на травѣ, одна подъ другою: "Я совсѣмъ не могу пошевелить рукою!", "Я страшно расшибла ногу!", "А я въ кровь разцарапала лицо!" кричали они въ голосъ.
Коля тоже пострадалъ не менѣе остальныхъ; онъ едва держался на ногахъ, но, несмотря на это, первый пришелъ въ себя, постарался оказать помощь дѣвочкамъ, а затѣмъ, прихрамывая, отправился по слѣдамъ ослика, который, угловато прогалопировавъ нѣсколько минутъ, стоялъ теперь неподвижно около опушки лѣса.
Коля больше не сердился, онъ понималъ въ душѣ, что былъ самъ виноватъ кругомъ, и потому, ласково потрепавъ по спинѣ ослика, тихо повелъ обратно къ мѣсту катастрофы, гдѣ дѣвочки сидѣли пригорюнившись; костюмы ихъ были изорваны, личики выражали испугъ и страданіе, онѣ ни слова не говорили между собой, а только тихо всхлипывали. Коля попытался связать оборванныя постромки, но сколько ни трудился, толку не вышло никакого. На дворѣ, между тѣмъ, начало смеркаться; дѣти упали духомъ, они сообразили всю безвыходность своего положенія, сообразили, что до дому было очень далеко, въ особенности теперь, когда приходилось возвращаться пѣшкомъ, и съ болью въ душѣ думали о томъ, какъ должны тревожиться ихъ родители.
-- Что же мы, однако, сдѣлаемъ,-- сказала Надя; -- неужели придется ночевать въ лѣсу?
-- Это невозможно; дома съума сойдутъ отъ безпокойства.
-- Но другого исхода нѣтъ,-- сказалъ Коля, на котораго какъ на мальчика, и вдобавокъ старшаго изъ всѣхъ четверыхъ, было обращено общее вниманіе.
-- Барышни-цыганки горько расплакались.