-- Боже мой, какое поразительное сходство между обѣими дѣвочками! Я въ жизнь никогда не видала ничего подобнаго!
-- Да, это всѣ почти замѣчаютъ.
Маша вѣжливо поклонилась. Елизавета Николаевна въ отвѣтъ кивнула головой и, усѣвшись на диванъ, повела длинную рѣчь о томъ, что нѣсколько разъ собиралась навѣстить крестницу, но все какъ-то не приходилось. Вчера же рѣшила во что бы то ни стало ѣхать,-- говорила она:-- потому что хочу переговорить объ одномъ важномъ дѣлѣ, касающемся Даши.
-- Касающемся Даши?-- переспросила госпожа Долина:-- что же это такое?
-- Мы потолкуемъ, когда дѣтки улягутся. А теперь, Даша,-- добавила она, обратившись къ крестницѣ:-- давай-ка лучше разбирать чемоданъ: я привезла тебѣ куклу и еще тамъ кое-что изъ бездѣлушекъ.
Недосказанная рѣчь крестной матери какъ-то странно отозвалась въ сердцѣ Даши: дѣвочка почувствовала, что ей вдругъ сдѣлалось грустно, она готова была безъ всякой причины расплакаться, но, стараясь казаться покойною, послѣдовала въ сосѣднюю комнату за Елизаветой Николаевной и начала помогать развязывать чемоданъ.
-- Вотъ возьми, Даша, открой эту картонку. Въ ней лежитъ кукла.
Даша молча повиновалась: живо развязала снурокъ, которымъ была стянута картонка, приподняла крышку, и взору ея представилась довольно большая кукла съ изящною фарфоровою головкою; тутъ же, въ сторонѣ, лежало нѣсколько перемѣнъ бѣлья, шесть платьевъ, двѣ шляпы, зонтикъ, пальто, ботинки,-- словомъ, всѣ принадлежности дамскаго туалета, даже не исключая крошечнаго розоваго вѣера съ бѣлою костяною ручкою.
-- Ахъ, какая прелесть!-- невольно вскрикнула дѣвочка.-- Маша, Маша, поди сюда, посмотри, что за восхитительную куклу привезла мнѣ крестная мама!
Маша явилась на зовъ подруги и, увидавъ дѣйствительно превосходную куклу, вмѣстѣ съ ея еще болѣе превосходнымъ приданымъ, пришла въ неописанный восторгъ.