-- Вамъ до этого нѣтъ дѣла,-- грубо отозвалась Мери: -- мама наняла компаньонку не для бабушки, а для меня.
У Тани навернулись слезы; она молча взглянула на стоявшую тутъ классную даму, какъ бы желая напомнить, что та обѣщала заступиться, если кто вздумаетъ обижать ее; но г. Дубовская не замѣтила умоляющаго взора дѣвочки и, не проронивъ ни одного слова, направилась на свою половину.
Таня открыла первую попавшуюся книгу -- это оказалась англійская грамматика.
-- Не про насъ писано!-- насмѣшливо замѣтила Мери.
-- Княжна, зачѣмъ вы говорите со мною такъ рѣзко?-- спросила Таня, которая, при всемъ желаніи удержаться, не въ силахъ была дольше владѣть собою.
-- Какъ! Что! Вы смѣете дѣлать мнѣ замѣчаніе; нѣтъ, это невозможно! Я не привыкла къ замѣчаніямъ, да еще отъ маленькой дѣвочки, которая получаетъ жалованье за то, что находится при мнѣ компаньонкою... Сейчасъ пойду къ начальницѣ, разскажу все...
-- Я вовсе не дѣлаю замѣчаній, только...
Но Мери уже ничего не слыхала; она моментально побросала на полъ книги и стремглавъ выбѣжала изъ комнаты. Таня стояла какъ громомъ пораженная, она не двигалась съ мѣста; по щекамъ ея катились крупныя слезы: "нѣтъ розъ безъ шиповъ", мысленно проговорила дѣвочка, ожидая навѣрное, что сейчасъ надъ нею разразится буря. По корридору, между тѣмъ, слышались шаги... дверь отворилась, и на порогѣ показалась г-жа Дубовская въ сопровожденіи маленькой княжны, тоже обливавшейся слезами.
-- Таня, это ни на что не похоже!-- начала классная дама строгимъ голосомъ,-- вы вовсе не оправдываете моихъ ожиданій! Развѣ можно говорить грубости такой милой дѣвочкѣ какъ княжна Мери, отъ которой вы въ настоящее время вполнѣ зависите; я накажу васъ и, кромѣ того, обо всемъ сообщу бабушкѣ,-- ей будетъ очень непріятно...
-- Я никакихъ грубостей не говорила,-- оправдывалась Таня.