-- Ничего особеннаго не случилось; бабушка здорова, все благополучно, благодаря Бога.
-- Зачѣмъ же ты пришла?
-- Письмо вамъ принесла.
-- Отъ кого?
-- Отъ бабушки; велѣно прямо въ руки отдать и непремѣнно дождаться отвѣта.
Съ этими словами старушка подала запечатанный конвертъ. Таня быстро сорвала печать и прочла слѣдующее: "Милая Танюша! Нельзя ли попросить, чтобы тебѣ за будущій мѣсяцъ выдали жалованье впередъ; хозяинъ нашего дома непремѣнно требуетъ съ меня двадцать рублей, которые я осталась должна ему еще съ прошлаго года, и грозитъ, въ случаѣ неисполненія его требованія, отказать отъ квартиры. Хотѣла сама придти въ гимназію переговорить обо всемъ, но постоянный мой старческій недугъ, ревматизмъ, даетъ себя чувствовать, и волей-не-волей приковываетъ къ креслу. Потрудись же, Таня, показать это письмо княжнѣ, или самой начальницѣ, у которой кажется хранятся деньги, оставленныя княземъ Курбатовымъ на расходы дочери; въ дополненіе къ моей убѣдительной просьбѣ приложи и свою, потому что деньги въ настоящую минуту мнѣ нужны, какъ говорится, до зарѣзу. Въ надеждѣ скораго свиданья, крѣпко цѣлую тебя; будь здорова и счастлива.
"Твой неизмѣнный другъ, Анна Глинская".
У Тани потемнѣло въ глазахъ; буквы какъ-то запрыгали по бумагѣ, голова закружилась, она должна была схватиться за первый стоявшій близко стулъ, чтобы не упасть. Хозяинъ грозилъ отказать отъ квартиры; бабушкѣ въ такіе преклонные годы, и съ такимъ слабымъ здоровьемъ, придется бѣгать, хлопотать, устраиваться -- нѣтъ, это невозможно! А между тѣмъ, идти съ просьбою къ княжнѣ, которая только что сдѣлала ей такую большую непріятность, или къ начальницѣ, которой классная дама навѣрное уже успѣла сообщить обо всемъ случившемся, и сообщить конечно совершенно иначе, тоже было тяжело! Она печально опустила голову и задумалась, а Матрена болтала съ прислугою.
-- Что же, барышня, какой отвѣтъ,-- сказала наконецъ,
Матрена, замѣтивъ, что Таня окончила чтеніе письма и не двигается съ мѣста.