-- Ты не хочешь даже взглянуть на дѣвочку?-- снова заговорила Анна Павловна улыбнувшись.
-- Нѣтъ, отчего же?!-- напротивъ. Тѣмъ болѣе, что завтра утромъ мнѣ придется опять уѣхать довольно рано.
Анна Павловна тихонько открыла дверь комнаты дочери и подвела мужа къ дивану, гдѣ спала, раскинувшись, малень. кая Маша; комната была слабо освѣщена лампадою, при свѣтѣ которой смуглое личико дѣвочки еще рельефнѣе выдавалось на подушкѣ; прекрасные волнистые волосы разсыпались по пухленькой шейкѣ. Маша спала совершенно покойно, спала мирнымъ, безмятежнымъ сномъ, какимъ обыкновенно спятъ маленькія дѣти. Ериковъ невольно залюбовался ею, Анна Павловна это замѣтила.
-- Ее тоже зовутъ Машей,-- проговорила она шепотомъ, сдѣлавъ удареніе на словѣ тоже и, закрывъ лицо рукою, тихо заплакала.
Когда дѣти проснулись на слѣдующее утро, то первая мысль ихъ была о маленькой цыганкѣ. Лиза, съ разрѣшенія матери, нарядила ее въ одно изъ своихъ старыхъ платьевъ, которое къ ней чрезвычайно шло, проводила въ столовую, посадила къ обѣденному столу и поставила передъ нею цѣлую кружку теплаго молока и большой ломоть бѣлаго хлѣба. Маша по примѣру вчерашняго дня, ни на кого не обращая вниманія, принялась за то и за другое съ большимъ аппетитомъ, такъ что когда Анна Павловна вошла въ столовую, то дѣвочка, не имѣвшая никакого понятія о свѣтскихъ приличіяхъ, даже не тронулась съ мѣста чтобы поздороваться.
-- Хорошо ли ты спала?-- спросила ее г-жа Ерикова,
Маша утвердительно кивнула головой и впихнувъ въ ротъ огромный кусокъ булки, молча запивала молокомъ.
-- Какая ты хорошенькая въ новомъ платьѣ,-- сказалъ Петя, оглядывая дѣвочку со всѣхъ сторонъ,-- только голова косматая.
-- Да это правда,-- добавила Лиза,-- послѣ завтрака я попрошу Аксинью причесать тебя.
-- Не надо, и такъ хорошо,-- отозвалась Маша, покончивъ наконецъ съ завтракомъ.