-- Не надо, пусть она останется у насъ,-- просила Лиза.
-- Вы болтаете, ничего не понимая,-- строго отозвался отецъ.
Мама сидѣла тутъ же у стола и занималась работой; въ продолженіе всего времени, пока продолжался ужинъ, она не проронила ни одного слова, но затѣмъ, когда Аксюша убрала со стола и дѣти удалились въ свои комнаты, встала съ мѣста, подошла къ креслу мужа, положила руку на его плечо и проговорила тихо, кротко:
-- Модестъ, неужели ты въ самомъ дѣлѣ полагаешь бросить на произволъ судьбы несчастнаго ребенка?
-- Но, дорогая моя,-- отозвался Ериковъ,-- согласись сама, что, имѣя собственныхъ дѣтей, невозможно брать съ улицы какого-то цыганенка, воспитывать его вмѣстѣ съ ними... Ты подумай, какой примѣръ будутъ видѣть они, играя съ дѣвочкой, которая всегда была безъ всякаго надзора и, кочуя съ мѣста на мѣсто, видѣла какъ родители ея занимались или воровствомъ, или попрошайничествомъ.
-- Зачѣмъ непремѣнно воровствомъ, Модестъ?
-- Затѣмъ, что это профессія цыганъ; они не могутъ и не умѣютъ жить иначе.
-- Но если бы даже такъ, я вѣдь ни на минуту не оставлю дѣтей однихъ и буду слѣдить за каждымъ шагомъ.
-- Нѣтъ, Аня, извини, на этотъ разъ я съ тобою согласиться ни въ какомъ случаѣ не могу; готовъ сдѣлать все для дѣвочки, все, что только ты пожелаешь. Дай ей платье, деньги, словомъ все, все, что находишь нужнымъ и возможнымъ, но оставить у насъ въ домѣ ни за что на свѣтѣ.
Анна Павловна молча сѣла на прежнее мѣсто; Ериковъ взялся за газету; въ комнатѣ наступила тишина; наконецъ пробило одиннадцать; они встали и направились въ свои комнаты.