-- А Богу-то помолиться не надобно?-- строго замѣтила Аксюша.
Маша взглянула вопросительно.
-- Встань,-- добавила Анна Павловна,-- и сейчасъ прочти молитву.-- Маша встала съ дивана, подошла къ углу, гдѣ висѣлъ образъ, но смотрѣла на него совершенно безсознательно,-- бѣдняжка не знала ни одной молитвы.
-- Лиза, прочти ей громко "Отче нашъ!" или "Богородицу", пусть она повторяетъ за тобою,-- посовѣтовала мама.
Лиза исполнила приказаніе. Маша довольно отчетливо повторяла каждое слово, перекрестилась, сдѣлала земной поклонъ, снова взобралась на диванъ и, проговоривъ сиплымъ голосомъ: "какъ здѣсь хорошо!" -- почти сейчасъ же заснула.
Лиза, между тѣмъ, послѣдовала за мамой въ столовую, гдѣ на большомъ кругломъ столѣ, покрытомъ скатертью, былъ приготовленъ ужинъ для самого Ерикова, который только что вернулся изъ сосѣдней деревни, куда, состоя на службѣ, отправился съ самаго утра по какому-то дѣлу.
Петя сидѣлъ тутъ же и, несмотря на то, что ему давно уже была пора идти спать, разсказывалъ съ оживленіемъ о томъ, какъ они съ Лизой, увидавъ изъ окна маленькую цыганку, которая чуть не замерзла, привели ее сюда, что ее зовутъ Машей, что она спитъ теперь въ Лизиной комнатѣ.
-- Все это прекрасно,-- отозвался папа, взявшій въ руки газету,-- на ночь, конечно, выгнать дѣвочку было нельзя, но завтра утромъ ее слѣдуетъ обязательно отправить въ полицію.
-- Какъ, папа, въ полицію, зачѣмъ?
-- Затѣмъ, чтобы оттуда доставили родителямъ.