-- Оставь ее, Бога ради оставь,-- послышался голосъ Анны Павловны, которая, услыхавъ какой-то шумъ въ дѣтской, тоже прибѣжала.-- дѣвочка ни въ чемъ не виновата.
-- Какъ не виновата? Кто позволилъ ей уходить отъ отца и матери, и бѣгать одной по улицамъ?
-- Но я долго, долго ожидала тебя,-- нерѣшительно заговорила наконецъ Маша,-- а ты все не показывалась.
-- Задамъ я тебѣ "долго ожидала", важная какая барыня! Скажите пожалуйста!
Цыганка уже подняла руку, чтобы ударить несчастную Машу, какъ вдругъ дверь сосѣдней комнаты снова отворилась и на порогѣ показался самъ Ериковъ.
-- Оставь,-- сказалъ онъ строго:-- скажи мнѣ прежде -- это твой ребенокъ?
-- Да.
-- Почему же ты вчера не пришла за нимъ?
-- Потому что было некогда...
-- Неправда, неправда, я вовсе не твоя, а папина,-- кричала между тѣмъ Маша, которая, увидавъ въ лицѣ Ерикова защитника, сдѣлалась гораздо смѣлѣе.