-- Разбилъ кувшинъ и пролилъ молоко.
-- Экая досада. Молоко-то -- Богъ съ нимъ, а вотъ кувшинъ новый и Антошина мама очень дорожила имъ. Но какимъ же образомъ Антоша могъ уронить его, не вы ли толкнули?
-- Что вы, Елизавета Николаевна; мы тутъ ровно не причемъ; напротивъ, мы еще уговаривали его не шалить, а онъ вздумалъ скакать на одной ножкѣ, держа кувшинъ двумя пальцами.
Тетя Лиза молча покачала головою.
Антоша въ эту минуту показался изъ-за угла улицы; онъ шелъ сконфуженно, весь забрызганный молокомъ. Тетя взглянула на него съ упрекомъ.
-- Тетичка, я не виноватъ,-- заговорилъ мальчикъ.
-- Конечно, въ особенности въ томъ, что скакалъ на одной ногѣ.
-- Да никогда же этого не было, тетя, противные мальчишки выдумали,-- и онъ разсказалъ обо всемъ случившемся.
Тогда тетя перевела взглядъ на обоихъ мальчиковъ. Они въ свою очередь сконфузились и опустили глаза, но потомъ, оправившись отъ смущенія, начали нагло лгать, обвиняя во всемъ Антошу, который, видя свое безвыходное положеніе, горько заплакалъ; тетя принялась распекать его.
-- Нѣтъ, матушка барыня, не брани мальчика,-- раздался вдругъ позади всѣхъ голосъ той самой старушки-нищенки, которая случайно была живою свидѣтельницею приключившагося несчастія съ кувшиномъ,-- дѣло случилось на моихъ глазахъ, я все видѣла,-- и она начала разсказывать то же самое, что только-что разсказывалъ Антоша.