-- Ага, такъ ты, пріятель, значитъ, живъ еще, раздался вдругъ по близости грубый мужской голосъ, принадлежащій какому-то весьма подозрительному субъекту, примостившемуся на завалинѣ и держащему на колѣняхъ деревянную чашку съ гороховою похлебкою, которую онъ, съ помощью оловянной ложки, уничтожалъ весьма усердно.
-- Дай-ка посмотрѣть на тебя, изъ какихъ ты будешь? продолжалъ субъектъ и съ этими словами, поднявшись съ мѣста, подошелъ къ Юрію, чтобы лучше разглядѣть его.
-- Кажись, роду не простого, а боярскаго, продолжалъ онъ, взявъ въ руки висѣвшій на шелковомъ снуркѣ золотой крестикъ,-- можетъ еще и въ карманѣ найдется что хорошенькое, поживиться можно... да и парень самъ изъ себя видный: ишь ручищи-то какія, какъ разъ намъ подъ пару; коли довезу живого, дѣдушка похвалитъ, уму-разуму поучимъ скоро, а коли не захочетъ нашему мастерству обучаться, такъ и пристукнуть можно, все равно, вѣдь еслибъ мнѣ на глаза не попался, такъ замерзъ бы, сердечный...
И, очевидно, рѣшивъ привести задуманный планъ въ исполненіе, субъектъ осторожно приподнялъ больного съ земли, еще того осторожнѣе уложилъ въ стоявшіе тутъ же на дворѣ пошевни, прикрылъ овчиннымъ тулупомъ и поспѣшно выѣхалъ за ворота, стараясь пробираться по самымъ отдаленнымъ улицамъ столицы.
Долго-ли продолжалось это путешествіе, и по какой именно дорогѣ -- Юрій, конечно, не могъ дать себѣ отчета... Во все время переѣзда онъ ни разу не перекинулся словомъ со своимъ сотоварищемъ, такъ, какъ чувствовалъ себя для этого еще слишкомъ слабымъ; но вотъ, наконецъ, сани остановились, Юрій открылъ глаза и постарался слегка приподнять голову; взорамъ его представилась слѣдующая картина: на склонѣ крутого, поросшаго густымъ лѣсомъ оврага, въ самой глубинѣ, куда незнакомому съ мѣстностью человѣку трудно было бы даже проникнуть, стояла сильно покачнувшаяся отъ времени и совершенно врытая въ землю избушка; около нея виднѣлось два-три хлѣва и небольшой стогъ сѣна; все это было обнесено низкою, простою изгородью.
Холодомъ какимъ-то, непривѣтливостью вѣяло отъ этого уединеннаго жилища; Юрій слышалъ неоднократно, что подобныя убѣжища зачастую устраивали себѣ люди, занимающіеся грабежомъ, воровствомъ и разбоемъ... Онъ чувствовалъ, что ему становится жутко, и что въ то же самое время онъ находится въ безвыходномъ положеніи.
Спутникъ его, между тѣмъ, бросилъ возжи, соскочилъ съ облучка пошевней и, подойдя къ двери избушки, тихонько постучался.
-- Кто тамъ? послышался голосъ изнутри.
-- Свой.
-- Да кто свой, назовись по имени?