Марія Ильинишна была объявлена царскою невѣстою...
И вотъ недавно еще занятый Всеволожскою теремъ снова оживился, закипѣлъ да зажужжалъ, словно улей пчелиный; опять всѣ стали поклоняться верховной красавицѣ и съ тайной завистью и льстивыми рѣчами угождать ей.
Бояре затѣвали новыя интриги и старались утѣшить себя мыслью, что Милославскій врагъ не страшный, что его подкупить ничего не стоитъ и что при немъ пожалуй, и "Бориску" стереть съ лица земли не трудно будетъ.
Но тутъ, вдругъ, словно въ отвѣтъ на ихъ утѣшительныя рѣчи, разнеслось извѣстіе о томъ, что бояринъ Борисъ Ивановичъ Морозовъ женится на младшей сестрѣ будущей царицы, на боярышнѣ Аннѣ Ильинишнѣ, и что свадьба его назначена ровно черезъ десять дней послѣ свадьбы государя. Расходившіеся бояре, волей-неволей, пріутихли и пришли къ убѣжденію, что хитраго Бориса никому не перехитрить... Москва, между тѣмъ, радовалась и ликовала по случаю бракосочетанія молодого царя; праздничный колокольный звонъ неумолкаемо раздавался но всѣмъ улицамъ и даже въ самыхъ отдаленныхъ кварталахъ виднѣлось оживленіе.
Каждый, казалось, принималъ участіе въ радостномъ событіи и старался на перебой другъ передъ другомъ выразить свою радость.
Въ подмосковномъ селѣ Антоновкѣ, принадлежащемъ знакомому намъ боярину Муханову, тоже въ это же самое время замѣтно происходила суматоха и оживленіе по случаю предстоящей свадьбы Ириши съ Нащокинымъ, назначенной недѣлю спустя послѣ женитьбы Алексѣя Михаиловича.
Не видя никакого исхода избавиться отъ нелюбимаго жениха. Ириша, какъ уже сказано выше, рѣшилась терпѣть, молчать и покориться, втайнѣ, впрочемъ, надѣясь на то, что колдовство Игнатьевны непремѣнно должно оказать помощь; сама Игнатьевна, открывшая эту тайну своей питомицѣ наканунѣ свадьбы, тоже оставалась вполнѣ убѣжденною, что все устроится наилучшимъ порядкомъ, и, присутствуя при торжественномъ одѣваніи боярышни, посматривала на послѣднюю такими лукавыми, смѣющимися глазами, что невольно придавала ей какую-то непонятную, смутную надежду и энергію.
Наконецъ, одѣванье кончилось. Антонъ Никаноровичъ и Анна Григорьевна благословили ненаглядное дѣтище, отправили въ церковь; свадебный поѣздъ тронулся впередъ. Ириша начала сомнѣваться въ могучей силѣ восковаго шарика и чувствовала, что голова ея кружится, ноги подкашиваются, что ей дѣлается страшно, непроходимо страшно, что она ненавидитъ Нащокина и ни за какія блага въ мірѣ не въ состояніи согласится быть его женою... А поѣздъ, между тѣмъ, все подвигается впередъ; вотъ онъ обогнулъ лужайку, вотъ завернулъ влѣво, остановился около церкви; свахи подошли къ колымагѣ, повели ее на паперть, а затѣмъ въ церковь... Началось вѣнчанье. Ириша стоитъ блѣдная, ничего не сознаетъ, не понимаетъ, словно истуканъ какой... Безсознательно переводитъ она блуждающій взоръ съ стоящей рядомъ неуклюжей фигуры Нащокина на остальныхъ гостей, останавливаетъ умоляющіе глаза на Андреѣ, который въ данный моментъ кажется ей скорѣе походящимъ на мертвеца, чѣмъ на живого человѣка вслѣдствіе страшной блѣдности и волненія... Она готова, какъ безумная, броситься къ двери, чтобы бѣжать, готова закричать во всю церковь, что ненавидитъ жениха, не хочетъ выходить за него, но ни ноги, ни языкъ не повинуются... Вѣнчаніе идетъ своимъ порядкомъ... минуты кажутся цѣлою вѣчностью... Наконецъ, обрядъ оконченъ; начались поздравленія, засимъ ее посадили рядомъ съ Нащокинымъ, повезли обратно въ родительскій домъ и торжественно ввели въ обширную комнату, гдѣ накрытъ длинный свадебный столъ, около котораго стоитъ священникъ. Вся эта картина какъ-то смутно, неявственно проносится передъ Иришею; она не узнаетъ даже благословляющихъ ее родителей и, помѣстившися рядомъ съ молодымъ супругомъ на креслѣ, обитомъ красною парчею, тревожно отыскиваетъ глазами Игнатьевну. Но вотъ среди всеобщаго веселья и говора ей слышится давно знакомый, милый голосъ Юрія.
-- Господи, да что же это? Вѣдь его нѣтъ... онъ умеръ... Или я съ ума схожу окончательно! прошептала тогда Ириша, хватаясь за голову.
-- Пустите, говорятъ вамъ, пустите! раздается, между тѣмъ, въ сѣняхъ чей-то дрожащій отъ волненія голосъ, вслѣдъ затѣмъ наружная дверь съ трескомъ соскакиваетъ съ петель, и на порогѣ дѣйствительно показывается Юрій.