-- Да, да, давно... Но все не приходилось... Дѣло, видишь-ли ты, заключается въ слѣдующемъ: слыхалъ я... что у тебя... дочка красавица...
Антонъ Никаноровичъ ничего на это не отвѣтилъ, недоумѣвая въ душѣ, къ чему вздумалось боярину начинать подобный разговоръ.
"Ужъ не мечтаетъ-ли онъ завладѣть Иришей", подумалъ старикъ, знавшій, что у Нащокина существуетъ цѣлый гаремъ и что слава о его разгульной жизни далеко несется не только по Москвѣ, но даже по всему околотку, и злоба уязвленнаго самолюбія ключомъ закипѣла въ груди стараго боярина.
"Нѣтъ, братъ, шалишь!" продолжалъ онъ разсуждать самъ съ собою,-- "я хотя и не могу похвастать знатностью происхожденія, хотя не имѣю, какъ ты, родственника при дворѣ царскомъ, но тѣмъ не менѣе за честь дочери постою упорно... Заикнись только что-нибудь такое неладное, покажу, гдѣ раки зимуютъ.
А Нащокинъ, между тѣмъ, не замѣчая грознаго выраженія лица собесѣдника, смотрѣлъ на него по прежнему умильно, и заговорилъ еще тише.
-- Задумалъ я, значитъ, покончить со своимъ одинокимъ, распутнымъ житьемъ-бытьемъ; хочу въ законный бракъ вступить, молодою хозяюшкой обзавестись.
"Такъ вотъ оно что!" мысленно проговорилъ Антонъ Никаноровичъ, и лицо его моментально прояснилось.
-- Конечно, здѣсь не мѣсто и не время подобныя рѣчи заводить, но мнѣ хотѣлось только знать твое мнѣніе, бояринъ, такъ какъ закатишься ты къ себѣ въ усадьбу и опять Богъ вѣсть когда придется свидѣться... Скажи же откровенно, не побрезгуетъ мною, вдовымъ да старымъ, твоя красавица Арина Антоновна?
Признаніе это случилось до того неожиданно, что Антонъ Никоноровичъ въ первую минуту просто ушамъ не повѣрилъ, но затѣмъ, нѣсколько поуспокоившись, сразу сообразилъ, что бракъ Ириши съ Нащокинымъ сулитъ въ будущемъ много хорошаго, и потому поспѣшилъ дружески полить руку собесѣдника, причемъ любезно добавилъ, что напрасно онъ называетъ себя "старымъ".
Тогда Нащокинъ просіялъ въ свою очередь; нѣсколько минутъ оба боярина шли молча, потомъ заговорили о какомъ то постороннемъ предметѣ и, наконецъ, разстались, вторично обмѣнявшись дружескимъ рукопожатіемъ.